Вы здесь: Начало // Литература и история // З. Н. Гиппиус в эмиграции — по ее письмам

З. Н. Гиппиус в эмиграции — по ее письмам

Темира Пахмусс

и отрицательного семантических полей, образы, символы, контрастные сочетания имен существительных и глаголов в единственном и множественном числе, три или четыре экспрессивных наречия в одной строчке, тематические контрасты — Небо и земля и их одновременная единость, жизнь и смерть, тоска по любви и неспособность к ней, знание истины и неумение выразить ее словами, духовная реальность и эмпирический мир, время и «безвременность», близость ко Христу и неспособность к молитве, и множество других антитез, характерных для ее поэзии дореволюционного периода, отличают и «Сияния», по словам Адамовича, от тысячи других стихов. «Осложненная» метрика и рифмовка, неожиданные перемены основного настроения и главной мысли в конце стихотворения и внезапное изменение внутри него музыкального ключа свидетельствуют о полном контроле и мастерстве поэтессы в стихосложении.

Печаль, как основной лейтмотив «Сияний», слышится также в переписке Гиппиус с друзьями. Адамовичу, например, она пишет 4 сентября 1933 г.:

Все мои ″mezza″ пройдены, отвечать мне за будущее, которого нет, нечего, «опустошений» бояться поздно… Важно, что я ничем помочь не могу. Я ничего не могу и не умею «делать», ни варить суп, ни мыть полы, а то, что еще умею — ни для кого не пригодно… Да, очень трудно «сообщаться» человеку с человеком. Святые, пожалуй, правы, что каждый из них сообщался с Богом, а с людьми молчал. Бог-то уж наверно поймет, и не как-нибудь, а как надо.16

Гиппиус, конечно, не всегда писала о своих разочарованиях и грусти, о чем свидетельствует целый ряд юмористических стихотворений, пародий и эпиграмм, написанных ею в эмиграции.17

Из своих произведений в прозе этого периода Гиппиус особенно ценила «роман» «Мемуары Мартынова» и новеллу «Перламутровая трость», в основе которых лежат необычайные любовные приключения главного героя и размышления автора о сущности человеческой любви, веры и личности. В сборник «Небесные слова и другие рассказы», вышедший в Париже в 1921 г., Гиппиус включила рассказы петербургского периода, которым она дает следующую характеристику в письме к Мамченко от 19 сентября 1938 г.:

Перечитала [их] с любопытством, хотя и со скукой (очень уж длинно). Это, конечно, кусочек «истории», и там, однако, два плана: кое-что легко отпадает, как отсохшая корка, уже отпало, упало «во мглу небытия»; но другое, пусть выраженное подчас просто до наивности, останется, как было и, с моей сегодняшней точки зрения (и со вчерашней, и с завтрашней), останется навсегда. Это — не только поставленные вопросы, но и подхождение к ним тоже. Не «решение», Боже сохрани! Мне верится, что как раз тут-то, в самой важной и для меня неизменной линии и открывается наша «встречность». Это большая ценность — она умеет отделять временное, попутное, от

/127/




 



Читайте также: