Вы здесь: Начало // Критика // Язвы Аполлона

Язвы Аполлона

Алексей Кручёных

Алексей Кручёных

Алексей Кручёных. Фото с сайта: literator.ucoz.ru

Вояки старого закала сходят с мировой арены — побеждают их совсем не воинственные народы: коммерсант оказался сильнее штыковых усов. Трагики типа Несчастливцева1 со скрежетом зубовным, протодьяконским голосом и молнией в очах — сходят со сцены.

Для изображения ужаса в искусстве все реже пользуются пирамидой трупов, «пожаром сердца» и красным смехом2 — вся эта бутафория заменилась чуть заметным сдвигом, серым цветом, новым правописанием. Вот, например, перед нами поэма А. Блока «Двенадцать».—Человек весело приплясывает и наигрывает на гармошке:

Ай, ай!
Тяни, подымай!
— А Ванька с Катькой — в кабаке…
— У ей керенки есть в чулке.
Катька с Ванькой занята —
Чем, чем занята?..
Тра-та-та!

И в то же время этот человек кричит:

Кипит в груди
Черная злоба, святая злоба.

Герои или злодеи? Где черное и где светлое? Чему поклоняется автор? Или он все смешал? («Черная злоба, святая злоба».) Кабак и святость — это ли не путаница понятий? Злодей порою сам не знает, кто же он: темная личность или пророк! Запутаны стали человеческие отношения и еще путан<н>ей международные, с их головокружительными «ориентациями». Неудивительно, если у простого человека сумбур в голове: /302/




 



Читайте также: