Вы здесь: Начало // Литература и история // Вячеслав Иванов в Италии (1924—1949)

Вячеслав Иванов в Италии (1924—1949)

Алексей Климов

«стесненном размере» которого поэт говорит о встрече со своим любимым городом:

Вновь, арок древних верный пилигрим,
В мой поздний час вечерним ″Ave Roma″
Приветствую как свод родного дома,
Тебя, скитаний пристань, вечный Рим.

Мы Трою предков пламени дарим;
Дробятся оси колесниц меж грома
И фурий мирового ипподрома:
Ты, царь путей, глядишь, как мы горим.

И ты пылал и восставал из пепла,
И памятливая голубизна
Твоих небес глубоких не ослепла.
И помнит в ласке золотого сна,

Твой вратарь кипарис, как Троя крепла,
Когда лежала Троя сожжена.1

На фоне мирового пожарища, Рим — основанный, по преданию, беженцами из пылающей Трои — представляется поэту символом и заветом возрождения. Отличительная черта города и источник его силы — вечно хранимая память о прошлом. В страшную эпоху слепого забвения — «в захлестнувшем мир потопе беспамятства»,2 — поэт с благоговением и надеждой приветствует город-сокровищницу великих культур прошлого.

Второй по времени написания сонет (переставленный впоследствии Ивановым в конец цикла) как бы развивает мысль первого. Здесь, в одном из своих самых совершенных стихотворений, поэт рисует незабываемую картину захода солнца над Вечным Городом:

Пью медленно медвяный солнца свет,
Густеющий, как долу звон прощальный;
И светел дух печалью беспечальной,
Весь полнота, какой названья нет.

Не медом ли воскресших полных лет
Он напоен, сей кубок Дня венчальный?
Не Вечность ли свой перстень обручальный
Простерла Дню за гранью зримых мет?

Зеркальному подобна морю слава
Огнистого небесного расплава,
Где тает диск и тонет исполин.

/152/




 



Читайте также: