Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // Вячеслав Иванов и Осип Мандельштам – переводчики Петрарки

Вячеслав Иванов и Осип Мандельштам – переводчики Петрарки

Томас Венцлова

петрарковскую оппозицию слуха (катрены) и зрения (терцеты). Так, оба терцета блистательно развивают мифологическую тему глаза.23 В 9-й строке обмануто читательское ожидание (вместо привычного радужная оболочка глаза дано сюрреалистическое сочетание радужная оболочка страха). И далее глаз остается неназванным (как и у Иванова, есть только слово очей, относящееся к абстрактному поэтическому словарю – ср. lumi у Петрарки); однако глаз дан в анаграмме глядевших… глубьвзяла земля, а кроме того, нагнетены слова и образы, связанные со зрением / слепотой. Не переведенное слово duo как бы компенсировано повтором эфир… эфира (слова расставлены по краям строки, иконически повторяя тему глаз).

Благодатный мир Иванова сменен глубоко трагическим. И все же Мандельштам, как и Иванов, находит медиацию жизни и смерти, которой у Петрарки нет. Очи Лауры взяты в слепую люльку праха; но люлька, колыбель – это вечный символ возрождения, та точка бытия, в которой преодолевается гибель поколений и воскрешается надежда.

В переводах Иванова и Мандельштама воплощены две разные поэтики: поэтика узнавания и поэтика новизны, смятения, экспрессии. Сегодня многие, если и не все, предпочтут вторую поэтику. Но равно необходимы Петрарка, прочтенный на петропольской башне в конце прекрасной эпохи, и Петрарка, прочтенный в далеко не прекрасную эпоху в московском злом жилье – или у лагерного костра.

Тексты

Francesco Petrarca

Quel rosigniuol, che sí soave piagne
forse suoi figli, o sua cara consorte,
di dolcezza empie il cielo et le campagne
con tante note sí pietose et scorte,

/180/




 



Читайте также: