Вы здесь: Начало // Литературоведение // Творчество Вяч. Иванова. От «Кормчих звезд» к «Прозрачности»

Творчество Вяч. Иванова. От «Кормчих звезд» к «Прозрачности»

Александр Блок

Поэт ощутил одновременно: «одинокий пыл неразделенного порыва» и «грани» – они созданы сгущающейся мглой. Там, где «лучший пыл умрет неизъясненный», борется кормчий дух: он воззвал к Дионису Эвию – «богу кликов, приводящему в экстаз женщин», но «был далек земле печальной возврат языческой весны».

В лунном сумраке, под дымящимся Млечным Путем, ужаснула нас встреча: призрачно беззвучным очертанием треугольный парус и недвижный кормщик проносятся мимо. Ужас родился, когда парус – «треугольный полог» – простерся краями к двойникам и остроконечным верхом уперся в опустившуюся твердь, устремляя расколотые лики к соединению («Встреча»). И снова и снова рождаются «миры возможного» – «проклятья души, без грешных дел в возможном грешной«, – ужас души расколотой и двуликой, где один лик не знает, что другой – убийца. Это – отражение страждущего бога, растерзанного и расчлененного, взывающего к своей ипостаси:

Лазаре, гряди вон!

Кормчий дух, Эдип, «слепец, полубог, провидец», тень страждущего бога, замерцавшая двойником, – взывает к своему утраченному лику:

Кличь себя сам и немолчно зови, доколе, далекий,
Из заповедных глубин: – «Вот я!» – послышишь ответ.

Это – самые темные глуби пещеры, но и – первая искра грядущего. «Некто» обретает себя. Даль начинает «сбываться»; дух осторожно прислушивается к первому отдаленному эхо своего голоса: «Вот я!» – «Глядит – не дышит», – слушает… Прозрение становится прозрачнее. После краткого, единственно томительного наплыва страшных видений мы опять плывем медленнее; и в очах «Сфинкса» уже зареет предчувствие:




 



Читайте также: