Вы здесь: Начало // Литература и история // Творческий путь Зинаиды Гиппиус

Творческий путь Зинаиды Гиппиус

Темира Пахмусс

полугодовой варшавской горячки, времена были другие несколько; теперь странно о них вспоминать; теперь Париж, в русском смысле, пустыня; нет ничего, и даже нет никаких возможностей для бытия чего-либо. Эмигранты — одичалые единицы или замкнутые старые кружки, как старые эсеры, сухая и тупая группа Милюкова. Все это недвижимо и непроницаемо. Единственная газета, — Милюкова, — курам на смех…11 Есть еще церковный кружок, но это и все; окружение его — неинтересные ″остатки″ русской бюрократии, с которыми нам просто нечего делать и не о чем говорить. Остается одно: уйти каждому в себя, в собственную личную работу. Так люди, по возможности, и делают. Так ушел и Д<митрий> С<ергеевич>, так пытаюсь делать я, хотя с непривычки очень трудно писать с сознанием, что это для себя и только… Почти незаметно, у нас с Д<митрием> С<ергеевичем>, начинается склонение к французским кругам… Для заработка Д<митрий> С<ергеевич> иногда прямо по-французски пишет, да и я до этого разврата дошла, как это ни абсурдно″.

Русская колония в Париже изумляла Гиппиус своим безразличием к религиозным и политическим вопросам времени. В целом ряде своих статей она упрекала современников в их равнодушии к ″вопросам первой важности″ — большевизму, русской православной церкви, судьбе человека в советской России и т.д., горячо отстаивала свою концепцию ″свободной русской православной церкви″, независимой от государства. По этому вопросу разгорелась оживленная полемика между Гиппиус, Бердяевым и Милюковым. На вопрос Милюкова о сущности новой церкви Мережковских Гиппиус писала в 1925 г.: ″На ваш логический вопрос ″где же эта церковь?″ — мы отвечаем: ″в будущем″. Это, формально, тот эксперимент Церкви без папы и цезаря, который предстоит ″…нам″, говорите вы; кому — нам? России? Русскому народу? Мне неясно, что вы тут разумеете. Как будто все-таки выходит, что вы-то (символически) церковь без папоцезаризма или цезаропапизма не мыслите, никакую″. В письме к Бердяеву от 13—16-го мая 1926 г. Гиппиус так определяет свою позицию: ″Я совершенно не считаю себя находящейся вне Церкви, и той именно, к которой по рождению и крещению принадлежу, догматы и Таинства которой признаю. Буду считать себя вне Церкви тогда, когда она меня отлучит″.

Хотя и в большом унынии по поводу крушения политических и общественных идеалов, связанных с Россией, Гиппиус была все так же полна планов и деятельна в эмиграции, как прежде в С.-Петербурге. Она продолжала, как всегда, сочинять стихи, облекая абстрактные мысли в конкретные образы; писала рассказы, литературные и критические статьи, дневники и воспоминания, в которых она неизменно выступала зорким наблюдателем, умеющим искусно связать отдельные наблюдения в одно органическое целое,

/230/




 



Читайте также: