Вы здесь: Начало // Литература и история // Творческий путь Зинаиды Гиппиус

Творческий путь Зинаиды Гиппиус

Темира Пахмусс

события, связанные с их пребыванием в Варшаве, описаны Гиппиус со всеми подробностями в ее ″Варшавском дневнике″ 10.

В эмиграции Гиппиус не только не отказалась от своих прежних религиозно-философских взглядов, но продолжала настаивать на своей прежней точке зрения на революцию, на ее сущность, что следует, например, из ее письма к Бердяеву от 13-го июля 1922 г.: ″Я, конечно, не согласна с вами насчет революции. Доказать вам противное я не могу, ибо факты, как будто, подтверждают ваше положение; но данные факты еще не доказательные для меня. Вы забываете войну. Я еще могу признать, что наша революция во время данной войны должна была кончиться большевизмом, но чтобы всякая революция (вещь очень смешная, конечно, чего не отрицаю) должна фатально порождать такую дьявольско-неслыханную ситуацию — никак не могу поверить. Вообще, я не страдаю фатализмом и поэтому остерегаюсь широких обобщений. Да и как иначе, если признаешь свободную личность во времени и пространстве?″.

О своем отношении к России и к Русской православной церкви после революции 1917 г. Гиппиус сообщает в том же письме: ″Россия? Нет, я без доброго чувства вспоминаю последние годы, там проведенные. Я не хуже вашего знаю, до какого высокого подъема духа могут дойти там люди. Письма, кот<орые> я оттуда получаю, нельзя читать без чувства величайшего благоговения. Я знаю, я прямо вижу там, в России, — святых. Быть может, останься я там эти два года, и я бы приобрела это сияние. Но когда я уезжала — было еще время действенных надежд, борьбы и веры, что нужна какая-то волевая прямолинейность. Оказалось, не нужна, но и святости той здесь не приобретешь… Я — если смею сказать — не приобретя святости и утратив очень многое, сохранила только себя. Насколько это большая ценность — вопрос другой. О Церкви — я говорить не хочу. И не могу. Я могу только преклониться в данный момент перед Нею с тем же благоговением, как могу перед святыми в России… в грешной России. Сейчас мне Россия чужда, поскольку в ней только святые и только грешники… там, как будто, нет ″людей просто″. А Церковь — уж конечно врата Адовы не одолеют ее″.

В письме к Бердяеву от 13-го июня 1923 г. Гиппиус дает следующую картину своей жизни в Париже после прибытия из Польши в 1920 г.: ″Я … ясно вижу, что выброшена отовсюду и некуда приложить сил, которые у меня еще остались. Нечего и не с кем делать. Страшное состояние, я для моей природы неподходящее″. Несколько раньше, 20-го февраля 1923 г., она пишет Бердяеву: ″Что касается меня — то не говорю уже о том, что в России я фактически последние годы была лишена всякой возможности какой-нибудь работы,— здесь, в Париже, делать совершенно нечего. Вначале, когда мы приехали сюда после

/229/




 



Читайте также: