Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // Тень и статуя

Тень и статуя

Томас Венцлова

звала вас [...] а теперь / Мне страшно вас увидеть»17 (478); знаменитую песню хора:

Айлинон… Айлинон… Между колонн
Тени мешаются, тая.
Черен смычок твой, о Феб Аполлон,
Скрипка зачем золотая? (490)
18

Однако она всегда возникает на фоне статуи, воспринимается вместе со статуей и вытесняется ею (ср. описание сна Лаодамии, характерное в своей противоположенности «теневому миру» Сологуба: «И не было кругом / Ни дерева, ни птицы и ни тени», 451). Наиболее показательна в этой связи сцена явления Протесилая. Призрак его является при свете луны (отсылка к статуе Артемиды, 480); он статуарен, в облике его подчеркивается увечье («Ты болен, царь. Ты ранен [...] О, позволь / Омыть твои запекшиеся раны», 481)19; наконец, после свидания происходит метаморфоза, обратная метаморфозе в Даре мудрых пчел – Гермес касается Протесилая золотой тростью, и тот становится недвижим и беззвучен, т.е. тень превращается в статую (489).

Введенный в эту сцену монолог Гермеса развертывает мотив статуи во всей его полноте.20 Статуя предстает как «второе бытие» – знаковый мир искусства, расширяющий и увековечивающий жизнь. Подвластное «обидам и годам», гибнущее вместе с человеком, искусство все же превозмогает забвение и преобразовывает его в память, ибо каждый его знак есть звено в бесконечной цепи. Статуя оживает в поэтическом слове:

А потом,
Когда веков минует тьма и стану
Я мраморным и позабытым богом,
Не пощажен дождями, где-нибудь
На севере, у варваров, в аллее,
Запущенной и темной, иногда
В ночь белую или июльский полдень,

/98/




 



Читайте также: