Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // Тень и статуя

Тень и статуя

Томас Венцлова

со статуей и примерки ей нарядов (470-471); ср. также обращение корифея к Гермесу: «О бог, ужель страданья наши точно / Для вас игра?» (485). Эпитет «золотая» объединяет статую, иглу, луну и скрипку – еще один символ искусства (490); заметим также и звуковые связи между иглой и игрой, статуей и станом. Сплетение мотивов разрешается в заключающих трагедию словах хора:

Лунной ночью ты сердцу мила,
О мечты золотая игла, -
А безумье прославят поэты. (508)

В этих словах нетрудно усмотреть отсылку к Медному всаднику, а, следовательно, и к пушкинскому статуарному мифу.

Тема статуи в «Лаодамии» (совершенно так же, как тема тени в Даре мудрых пчел) поддержана рядом дополнительных приемов и смысловых моментов. Укажем на два из них. Материальные знаки памяти в трагедии представлены также табличкой и печатью (462-463, 465-466), которые суть как бы ослабленные варианты статуи. На другом уровне мотив статуи проведен в статуарности и беззвучности боя, в котором погибает Протесилай («[...] возница / Едва держал взбешенных кобылиц», «И долго шла беззвучная борьба» (464); «От ужаса и горя / Мы молча умирали»(465). Статуарна и сама Лаодамия, в облике которой доминирует белизна (450, 451, 454, 461, 471; ср. также письмо к Анне Бородиной от 14 июня 1902 года: Анненский, 1979, 451) и статические позы. Если театр Сологуба следовало бы назвать театром теней, то театр Анненского несомненно есть театр статуй (см. о статуе в театральной культуре того времени в упомянутой работе Lahti).16

Тень в трагедии Анненского также играет определенную роль (ср. слова хора в начале первого действия, дающие краткую формулу мифа о Лаодамии: «В полночь одна, / Тенью лежу объята» (448); слова Лаодамии: «О тени, я [...] /97/




 



Читайте также: