Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // Тень и статуя

Тень и статуя

Томас Венцлова

О Сологубе и Анненском хотелось бы говорить особо…
Осип Мандельштам, «Буря и натиск»

В литературе высказывалось мнение об «известной созвучности» Сологуба и Анненского (Федоров, 1979, 566). Насколько оно верно, может показать только серия конкретных исследований. В теме «Сологуб и Анненский» можно выделить по крайней мере три различных, хотя и тесно связанных аспекта: а) биографические отношения двух поэтов и их взаимооценка1, б) взаимные цитации, подтексты и т.д. в их произведениях, в) сопоставление их художественных систем, позволяющее более четко описать каждую из них. Наша работа представляет собой несколько наблюдений, относящихся к третьему аспекту.

Томас Венцлова

Томас Венцлова Фото: Giedrė Lesmaitytė

Задача сравнения поэтических систем Сологуба и Анненского облегчается тем фактом, что оба они оставили драмы, построенные на одном и том же античном мифе (лирическая трагедия Анненского Лаодамия, оконченная в 1902 и напечатанная в 1906 году; трагедия Сологуба Дар мудрых пчел, напечатанная в 1907 году). Кстати говоря, здесь возникает и более обширная теоретическая проблема, выходящая за пределы противопоставления «Сологуб-Анненский». Речь идет о соотношении мифа личного и мифа культурного.

Вопрос о выделении и описании личного мифа, лежащего в основе творчества писателя и в конечном счете определяющего его поэтику, был впервые поставлен Романом Якобсоном на материале Пушкина (см. Jakobson, 1979; ср. еще Jakobson, 1981). Якобсоновская работа положила начало целому научному направлению (см., напр., Kodjak, Pomorska, Rudy, 1985). Высказывалось мнение, что личный миф Пушкина, описанный Якобсоном, на самом деле является культурным мифом, переходящим из поколения в /82/




 



Читайте также: