Вы здесь: Начало // Рецензии // Темная соль, или Пир для собеседника

Темная соль, или Пир для собеседника

Инна Ростовцева

Заканчивая разговор о Чехове как представителе «реального искусства», автор книги прямо подводит нас к тому определению чеховского реализма, которое дал Андрей Белый в очерке «А. П. Чехов»: «Сначала он (Чехов. — И. Р. ) разлагает действительность на отдельные атомы, потом совершает незаметную перегруппировку этих атомов и складывает из них образ, неотличимый от образа действительности, но говорящий нам о чем-то ином, чего не сознают ни сам Чехов, ни его герои». По мысли Андрея Белого, Чехов сам не знал, во что превратится его реализм, к какой точке привел он реализм русской литературы. Белый считал, что это «опрозраченный реализм, непроизвольно сросшийся с символизмом»; «в нем Тургенев и Толстой соприкасаются с Метерлинком и Гамсуном».

Сам того не ведая, но своими замечаниями о «совершенно обратной форме последних произведений Чехова», о том, что «она — условна», что образы чеховского реализма — «извне стилизованные и изнутри соприкоснувшиеся с символизмом», Белый как бы наметил новые линии для дальнейшего сопоставления Чехова с русской поэзией ХХ века. Чехов и обэриуты — только начальная глава, блистательно выполненная Венцловой, этого большого и увлекательного исследования.




 



Читайте также: