Вы здесь: Начало // Рецензии // Темная соль, или Пир для собеседника

Темная соль, или Пир для собеседника

Инна Ростовцева

Или вспомнить 27-летней давности «превосходную», отмеченную еще Надеждой Мандельштам, статью Ирины Семенко «Мандельштам — переводчик Петрарки», мимоходом отметив работу иностранного исследователя Донаты Муредду, в которой, увы, есть заимствования из Семенко, а кроме того, ряд неточностей, в частности, Муредду, по словам автора книги, «не различает Ольгу Ваксель и Ольгу Арбенину» (это мы уже находим в примечаниях). Или оброненное мимоходом, что «царскосельский круг идей», которому причастны русские поэты серебряного века (что фиксировалось в литературной науке многократно), — это формула Н. Гумилева, что отмечается гораздо реже, хотя сам Гумилев всегда сохранял верность этому «кругу». Или соотнесение высказывания, согласно которому такие поэты, как гр. В. А. Комаровский, М. Лозинский, Вл. Шилейко, осуществляли «сознательный выбор маргинальной позиции», что во многом определило их своеобразие, с именем современного ученого и исследователя Владимира Топорова.

Окликая старые и новые, забытые и полузабытые, востребованные и невостребованные формулы, определяя внутренний смысл произведения «игрой и снятием оппозиций» (любимое слово автора книги), чертя даже график, показывающий «ритуальную симметричность структуры», как это имеет место в случае с трагедиями Вяч. Иванова «Прометей» и «Тантал», Венцлова пытается упорядочить хаотическое поле литературы, которое, по мысли Блока, сплошь и рядом завалено, как буреломом, разного рода фактами, крупными и мелкими. Заслоняющими исторические перспективы.




 



Читайте также: