Вы здесь: Начало // Рецензии // Темная соль, или Пир для собеседника

Темная соль, или Пир для собеседника

Инна Ростовцева

В книгу вошли двенадцать статей по русской литературе, ранее печатавшихся в разных научных изданиях на русском и английском языках и практически недоступных широкому читателю.

Томас Венцлова

Томас Венцлова.Фото: Владимир Гулевич

Тютчевская строка: «Счастлив, кто посетил сей мир/В его минуты роковые!/Его призвали всеблагие/Как собеседника на пир», которую поэт избрал камертоном для книги, оказалась в свою очередь скорректирована «сидевшим» в нем ученым. Томас Венцлова делает акцент не на себе, которого призвали «всеблагие», а на них — собеседниках, известных, как Толстой, Чехов, Пастернак, Мандельштам, Цветаева, Бродский, менее известных, как Вячеслав Иванов, Анненский, Ф. Сологуб, и совсем неизвестных, как «царскосел и великий лицеист» граф Василий Алексеевич Комаровский. Выигрышная позиция поэта, с ее самовыражением и рефлексией, смутными догадками и случайными прозрениями, спонтанностью и атакой стилем, уступает здесь место тактике ученого, с ее отстраненностью от объекта, исследованию и наблюдению, научному вопросу «о» — о текстовой омонимии, о мифотворчестве (Вяч. Иванова), о русской мифологической трагедии, о некоторых подтекстах… Точность, сухость, корректность мышления создают особую элегантность стиля. Когда автор книги не забывает о таких «мелочах», как вернуть или напомнить имя первооткрывателя того или иного термина, введенного в научный оборот и незаметно — от частого употребления — утратившего своего «хозяина», как, скажем, «школа гармонической точности», — определение, принадлежащее автору книги «О лирике» Лидии Гинзбург (таким образом, кстати, отчетливо становится видно, какие понятия остаются живыми среди мертвых и циркулируют в быстротечном, меняющемся потоке литературной науки).




 



Читайте также: