Вы здесь: Начало // Литературоведение // Стихотворение Верлена «Le bruit des cabarets…» как архетип поэзии Ходасевича 1920-х годов

Стихотворение Верлена «Le bruit des cabarets…» как архетип поэзии Ходасевича 1920-х годов

Всеволод Багно

Гляжу на грубые ремесла,
Но твердо знаю: мы в раю…

(Ходасевич 1989:150)

Сырая, осклизлая, отторгающая поэта атмосфера города, напоминающая урбанистическое настроение верленовского стихотворения, нашла отражение в стихотворении «Март» (1922):

Размякло, и раскисло, и размокло.
От сырости так тяжело вздохнуть.
Мы в тротуары смотримся, как в стекла,
Мы смотрим в небо — в небе дождь и муть…
Не чудно ли? В затоптанном и низком
Свой горний лик мы нынче обрели,
А там, на небе, близком, слишком близком,
Есть только то, что есть и у земли.

(Ходасевич 1989:147)

Ощущение безысходности усилено в нем введением мотива взаимозаменяемости «высокого» и «низкого», коль скоро «горний лик» отражается в «затоптанном и низком», в грязных лужах тротуара, а в слишком близком небе — «лишь дождь и муть». Однако при полной аналогии настроения описание в еще более лаконичном стихотворении Ходасевича почти полностью лишено предметности.

Структурно и тематически близки стихотворению Верлена «Окна во двор» (1924). Стихотворение построено как сменяющие одна другую жанровые картинки. Это не пейзаж души, а скорее — среда обитания души. Кажущаяся беспристрастность описания внешне отличает эти зарисовки от верленовских. Однако последние строки:

Вода запищала в стене глубоко:
Должно быть по трубам бежать нелегко,
Всегда в тесноте и всегда в темноте,
В такой темноте и в такой тесноте!

(Ходасевич 1989: 176) -

оказываются тем аккордом, полным неизбывной тоски и безысходного трагизма, который заставляет и все стихотворение воспринимать как описание не внешних обстоятельств, /213/




 



Читайте также: