Вы здесь: Начало // Литературоведение // Системность символов в поэзии Вячеслава Иванова

Системность символов в поэзии Вячеслава Иванова

Сергей Аверинцев

Эдем недвижимый, где вновь
Обрящем древнюю любовь…

(«Младенчество», ХХШ)17

В плане поэтической биографии «исток» — это первый сборник, «Кормчие звезды», где в свернутом предварительном виде «все уже есть». (О первых сборниках Блока нельзя сказать ничего подобного; никто не станет искать в «Ante lucem» и «Стихах о Прекрасной Даме» содержание «Ямбов», «Соловьиного сада» или «Двенадцати».) Наконец, в плане метафизическом «исток» — это realiora: платоновская «идея», аристотелевская «энтелехия», постепенной реализацией которой ощущает себя поэзия Вячеслава Иванова. Но это значит, что «исток» есть одновременно «цель». Движение идет от «истока», но также, что еще важнее, еще сокровеннее, к «истоку», и это «возврат».

Как тростнику непонятному,
Внемли речам:
Путь — по теченью обратному
К родным ключам..

(«Покой», сб. «Свет вечерний»)18

В этой теме «возврата», «палирройи» — эзотерика ивановского восприятия времени и жизни. Сейчас ограничимся констатацией, что логика этой темы приводит Иванова к принципиальному утверждению как бы недоброкачественности всего текучего сравнительно с пребывающим:

Не из наших ли измен
Мы себе сковали плен,
Тот, что Временем зовет
Смертный род?

Время нас, как ветер мчит,
Разлучая, разлучит, —
Хвост змеиный в пасть вберет
И умрет.

(«Время», сб. «Свет вечерний»)19


17 I, 242.

18 III, 539.

19 III, 544.

[176]




 



Читайте также: