Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Русское литературоведение в эмиграции

Русское литературоведение в эмиграции

Ростислав Плетнев

Нью-Йорк, 1970. Я не привожу прямых выписок из библиографий, а даю перечень и, порою, оценку того, что считаю важным.

Более всего отклик в литературоведении и философии имело творчество Достоевского. Ему посвящено несколько десятков книг и множество статей, с разных точек зрения освещавших произведения писателя. Есть этико-религиозный и философский подход — книги Н. Бердяева и Н. Лосского, есть и фрейдианский и формальный анализ творчества и тому подобное. Почти отсутствуют в эмиграции социологический и марксистский методы изучения литературы. — На втором месте, пожалуй, находится Пушкин. Трогательная любовь к нему выразилась в специальных сборниках (Прага и Белград); в Харбине стараниями проф. К. Зайцева вышел, прекрасно изданный, с 207 рисунками, портретами и серьезными примечаниями, сборник «Пушкин и его время», 1938 г. За указание этого сборника приношу благодарность проф. Н. Автономову. Книга в 216 стр. относится к биографическо-культурному обзору жизни поэта и его эпохи. Ценные материалы и анализ «Евгения Онегина» даны в двухтомном труде В. Набокова, написавшего и точный перевод поэмы на английский язык (1968). — В эмиграции было возможно обратиться к разработке влияния религии и духовной литературы на светскую. Стали думать и говорить свободно о том, что запрещено и поминать в СССР и чем леводушная русская интеллигенция до 1917 года считала предосудительным заниматься. (См. С. Франк «Крушение кумиров», и, еще до революции, сборник «Вехи».) Хорошо все это выразил в одной из своих статей по истории Г. Федотов: «Наивным будет отныне все, что писал о России XIX век, и наша история лежит перед нами, как целина, ждущая плуга. Что ни тема, то непочатые золотые россыпи». Да, таковы, например, темы о религии в творчестве Пушкина, о его философии жизни, о Достоевском и св. Писании и духовной литературе, и ряд подобных. Случалось, что в эмиграции некоторые ученые начинали увлекаться односторонне формальным методом (см. С. Франк о П. Бицилли), но это не стало правилом. Работ русских о иностранных писателях, не славянских, я здесь не касаюсь.

Благодаря стараниям, знаниям и талантам таких исследователей и издателей, как Г. Струве и Б. Филиппов-Филистинский, мы имеем собрания сочинений А. Ахматовой, Н. Заболоцкого, Н. Клюева, Н. Гумилева, О. Мандельштама, Б. Пастернака и других и отличные работы о них. (См. огромное по числу страниц и ценное введение Б. Филиппова к Собранию соч. Н. Клюева.) Конечно, отсутствие архивов, иногда и богатых русских книгохранилищ, сказывалось в работах о русской литературе, но не всегда. — Кроме отбора, по силе своего разумения, в статье моей возможны и пропуски. Приведу пример своей и чужой мгновенной забывчивости. Я составлял программу для экзаменов на степень доктора в университете Макгилл. Коллега спросил меня: почему в XIX веке, требуя даже знание таких писателей, как Измайлов, я опустил Ф. Тютчева? Я-то думал о нем, а вот забыл! Забыл, читая тогда целый год специальный курс о Тютчеве в Монтреальском университете. Г. Струве в книге /256/




 



Читайте также: