Вы здесь: Начало // Литературоведение, Поэзия и музыка // Рихард Вагнер в русском символизме

Рихард Вагнер в русском символизме

Даниэла Рицци

Примечания

1 Это различение, в котором узнаются сами протагонисты символизма, имеет критическую традицию, идущую от знаменитой статьи Жирмунского 1916 г. «Преодолевшие символизм» (в кн.: Вопросы теории литературы. Л., 1928. С. 278 сл.; в ней автор выделяет также и третье поколение, связанное с именем Кузмина) к многочисленным недавним работам 3. Г. Минц, посвященным различным аспектам истории и теории символизма. Тезис о двух поколениях выдвигается Минц не просто в хронологической перспективе (в ст.: Символ у Блока // Russian Literature, vii, май 1979). Автор предлагает рассматривать «декадентство» и «символизм» не как разные периоды в истории русского символизма, а как разные лица, разные полюса. В чередовании притяжения и отталкивания двух составляющих развиваются как все течение целиком, так и деятельность отдельных его представителен (с. 243 244, сн. 15). В недавней работе («Об эволюции русского символизма» в сб.: А. Блок и основные тенденции развития литературы в начале XX века. Блоковский сборник, vii. Тарту. 1986) 3. Минц вернулась к вопросу о двойной сущности русского символизма, рассматривая его как один из наиболее сложных и важных в истории литературы этого периода рубежа веков.

2 Лотман Ю.М. Введение // Статьи по типологии культуры: Материалы к курсу теории литературы. Вып. 2. Тарту. 1973. С. 4-5.

3 Дурылин Сергей Николаевич (1877-1954) в начале 1910-х годов близок к символистской среде, группировавшейся вокруг издательства «Мусагет», и активно сотрудничал в журнале «Труды и дни» (см. сн. 7). Книга о Вагнере, написанная как раз в годы сотрудничества с символистским журналом, в значительной степени несет на себе отпечаток его культурной ориентации, особенно идей его главного вдохновителя — Эмилия Метнера.

4 Во время единственного турне Вагнера в 1863 г. и Россия смогла познакомиться с наиболее значительным явлением в музыкальной жизни того времени, до тех пор известным лишь узкому кругу музыкантов и любителей, но и даже им скорее по отголоскам европейской славы, чем непосредственно. Действительно, до этого на русских сценах ни разу не исполнялись оперы Вагнера, ни целиком, ни частично, и репертуар русских исполнителей довольно редко включал в себя отрывки из произведений немецкого композитора. Среди тех представителей русского музыкального мира, которые могли похвалиться действительным знанием вагнеровской музыки, был, может быть, лишь Александр Серов, встретившийся с Вагнером в Люцерне в 1859 г., завязавший с ним дружеские отношения и ставший его страстным почитателем, идеальным учеником и отчасти рьяным пропагандистом (Гольденблюм А. Вагнер на русской сцене // Сов. артист. 1940. № 15(274). С. 3).

Турне началось с Петербурга, где Вагнер дирижировал двумя концертами. 19 и 26 февраля, затем продолжилось в Москве, где было три исполнения, 13. 15 и 17 марта (Одоевский В.Ф. Первый концерт Вагнера в Москве // Музыкально-литературное наследие. М., 1956. С. 258). В программу входили отрывки из опер Вагнера «Летучий голландец», «Тангейзер», «Лоэнгрнн», «Тристан и Изольда», «Валькирия». «Мейстерзингеры». Несмотря на успех у публики, критика и музыкальная общественность за немногим исключением не проявили большой благосклонности к новому явлению, и 1863 г. знаменовал собой в русском музыкальном мире скорее усиление направления, противоположного Вагнеру, чем рождение русского вагнерианства (Левик В. Рихард Вагнер. М., 1978.

С. 249). Придерживались того мнения, что немецкий музыкант был более значителен как теоретик, а не как композитор. Следствием этого полемического отношения было редкое появление опер Вагнера на русских сценах, так что к концу предпоследнего десятилетия прошлого века лишь «Тангейзер». «Риенци» и «Лоэнгрин» были исполнены в России целиком (Гольденблюм А. Указ. соч. С. 4).

Отметим, что тема связи русской культуры с Вагнером очень обширна, но мало изучена. Помимо цитированных статей для обзора этой проблемы можно назвать работы А.Ф. Лосева (Лосев А.Ф. Проблема Рихарда Вагнера в прошлом и настоящем // Вопр. эстетики. № 8. 1968. С. 67-196: Он же. Исторический смысл эстетического мировоззрения Рихарда Вагнера/ Вагнер Р. Избранные работы. M., 1978. С. 1-40) и статьи Розенталя: Rosenthal В. G. Wagner and Wagnerians Ideas in Russia // Wagnerism in European Culture and Politics. 1984 (к которому мы отсылаем для более подробной библиографии общею характера); Idem. Richard Wagner and the Modernist Theatrical Aesthetic // Canadian American Slavic Studies. 1985. T. 19. N 4. P. 384-398.

Что касается влияния Вагнера именно на русский символизм, то отдельные аспекты этой проблемы рассматриваются в: Steinberg А. Word and Music in the Novels of Andrey Bely. Cambridge Univ. Press, 1982. P. 24-31 (о концепции поэтическою слова у Белого в связи с вагнеровскими концепциями); Mulcovati F. Vjačeslav Ivanov: estetica о filosofia. Firenze. 1983. P. 55 56 (о концепции театра у Иванова в связи с вагнеровской концепцией). О Блоке см. сн. 8.

5 До появления «Мира искусства» вагнеровская библиография отнюдь не была обширной: лишь «Das Kunstwerk der Zukunft» увидело свет в русском переводе («Художественное произведение будущего», пер. А. П. Коптяева) в «Русской музыкальной газете». 1897 1898. Журнал Дягилева и Бенуа, напротив, с первого же года своего появления уделил Вагнеру особое внимание. Начиная пропаганду вагнеровских идей в России, редакция выбрала незадолго до того вышедшую в Париже работу «Richard Wagner poète et penseur» Анри Лихтенбергера, которая появилась в неполном переводе в номерах 7-8 и 11-12 (в 1905 г. она была перепечатана в полном объеме): годом позже (№ 2) за ней последовала статья Ницше «Вагнер в Байрейте». В разделах музыкальной хроники анализировались основные исполнения вагнеровских произведений в европейских и русских императорских и частных театрах, в репертуар которых отныне входила значительная часть произведений Вагнера. Но лишь к середине 1910-х годов можно было сказать, что корпус музыкальных произведений немецкого композитора был известен в России почти целиком (Rosenthal А. 1984. Р. 211).

Надо кроме того заметить, что вагнерианство не вошло глубоко в русскую музыкальную культуру, несмотря на несомненное влияние, узнаваемое у разных композиторов — от Серова до Римского-Корсакова и Скрябина. (Левик В. Указ. соч. С. 422). То же касается и его теоретических сочинений. Из них до 1917 г. на русский язык были помимо указанного переведены: «Kunst und Revolution» (вышло в Петербурге, под названием «Искусство и революция», в 1906 г., пер. И. М. Эллен (Каценеленбоген), и в 1908 г., переводчик И. Ю-с) и автобиографические произведения (Моя жизнь: Мемуары/Ред. Акима Волынского. СПб., 1911-1912). Первый сборник работ Вагнера появился уже в советское время (Избранные статьи/ Под ред. Р. Грубера. М., 1935). более чем через сорок лет за ним последовал второй и на сегодняшний день последний сборник (Избранные работы Ред. А. Лосев, M., 1978).

Интересно отметить, что определенная осторожность русской публики по отношению к вагнерианству, даже в период его наибольшего успеха, была общераспространенным явлением, так что даже на страницах «Образования», популярного журнала явно не модернистского направления, писалось: «…Вагнер-реформатор, с его необычными идеями возрождения театра, с его горячей религиозной любовью к искусству, остается, как и полвека назад, чужд и непонятен публике» (Ашкинази И. Г. Театр Вагнера // Образование. 1909. № 3. С. 101).

6 Это обстоятельство было отмечено не так давно А. Ф. Лосевым в его анализе вагнеровской тетралогии (Проблема Рихарда Вагнера в прошлом и настоящем // Вопр. эстетики. 1968. № 8. С. 113).

7 «Труды и дни» выходили с 1912 по 1916 г. довольно регулярно (пять номеров вышло в первый год, последние три — соответственно в 1913, 1914 и 1916 гг.). Вдохновителями и создателями журнала были главные «Аргонавты»: Андрей Белый, Эллис, Эмилий Метнер. Активное участие принимал в этом Вячеслав Иванов. Блок, сначала примыкавший к группе, довольно быстро отделился от нее, не удовлетворенный тональностью журнала, более абстрактной и философской, чем литературной. Начиная с 1913 г. изданием руководит только Эмилий Карлович Метнер (1872-1936). брат композитора Николая Метнера, музыкальный критик (псевдоним Вольфинг) и философ, в значительной мере оставивший в «Трудах и днях» отпечаток своей личности. В теоретическую установку журнала (сформулированную, среди прочего, самим Метнером в первом номере журнала в заметке под заголовком «Вступительное слово редактора», с. 56-57) входила мысль о примате творчества над сознанием и о превосходстве художественного и религиозного творчества над реальностью. В такой перспективе религия подчинялась эстетическому творчеству, не теряя, однако, своего культурного значения. В качестве образца универсальной личности художника, занимающегося одновременно философским, религиозным и эстетическим творчеством, были взяты прежде всего Гете и Вагнер. «И теоретически Вагнер близок символистам бесконечно! Поскольку он определенно разрушал вес условные рамки классификации искусств и проповедовал единое сверхискусство, он близок каждому из нас в самом последнем, поскольку он более других верил в высший мир и высшему миру, поскольку он подчеркнул с небывалой смелостью религиозную основу всякого искусства и в «Парсифале» подошел вплоть к вопросу о сокровенной сущности мистерии, он близок всем нам именно теперь», восклицал Эллис (Мюнхенские письма /Труды и дни. 1912. № 6. С. 59), перекликаясь со словами Метнера, который в том же номере (Вагнериана: наброски к комментарию. С. 29) подчеркивал важность и величие Вагнера, в творениях которого «переплетены поэзия, музыка и религия».

Более подробную информацию о «Трудах и днях» см. в статье: Лавров A.B. «Труды и дни» // Русская литература и журналистика начала XX века (1905-1917). М., 1984. С. 191-211.

8 Интересные наблюдения содержатся в: Гольцев В. О музыкальном восприятии мира у Блока // О Блоке. М., 1929; Жирмунский В.М. Драма Ал. Блока «Роза и крест»: Лит. источники. Л., 1964; Соловьев В. И. Поэт и его подвиг. М., 1965; Strath Janovic С. Предисловие // A. Blok. I dodici. Torino, 1965; Kluge R. D. Westeuropa und Russland im Westbild Aleksandr Bloks. München, 1967; Родина TM. А. Блок и русский театр начала XX века. М.. 1972; Волков С., Редька Р. А. Блок и некоторые музыкально-эстетические проблемы его времени // Блок и музыка. М.; Л., 1972: Магомедова Д. М. О генезисе и значении символа «мирового оркестра» в творчестве Блока // Вест. МГУ. 1974. № 5; Она же. Блок и Вагнер // Тезисы I Всесоюзной (III) конференции «Творчество А.Блока и русская культура XX века». Тарту, 1975; Максимов Д. Е. Поэзия и проза Ал. Блока. Л.. 1975: Rozenthal B.C. The Spirit of Music in Russian Symbolism // Russian History. 1983. N 10; Idem. Wagner and Wagnerians Ideas in Russia // Op. cit. 1984.

См. также недавнюю интересную статью В. Страда: Strada V. Aleksandr Blok e Richard Wagner; musica e storiosofia nel simbolismo russo // Simbolo e storia. Venezia. 1988. P. 73-85.

9 Текст этой статьи Блока должен был бы сопровождать новый перевод «Kunst und Revolution» под редакцией жены поэта. Однако работа появилась в 1918 г. в старом (1906 г.) переводе И. Каценеленбогена с послесловием A.B. Луначарского.




 



Читайте также: