Вы здесь: Начало // Литературоведение, Рецензии // Простота Ахматовой

Простота Ахматовой

Ж. П. Ван дер Энг-Лидмейер

с Кассандрой, она больше подчеркивает пророческий, нежели поэтический характер своего дарования, хотя разница между ними не так велика: в античной традиции поэт и пророк тестю связаны. Общее с Федрой у Ахматовой в конфликте между любовью и божественным запретом. Федра терзается сознанием вины, потому что из-за любви к пасынку она нарушает религиозный закон.

Вывод напрашивается сам собою: те черты раннего творчества Ахматовой, которые Недоброво выделяет как не-обычные и не-простые, приобретают позже все большее значение. Она глубоко проникает в свой собственный внутренний мир и умеет кратко и точно выразить свои эмоциональные переживания. И одновременно, будучи женщипой-поэтом, она создает психологически сложный женский портрет, который до этого времени в такой форме не существовал.

Именно это последнее, психологическая многосторонность лирического автопортрета Ахматовой, подчеркивалось литературной критикой начала 1920-х годов. Мандельштам связывает ее поэзию с «огромной сложностью и богатством русского романа 19-го века. Не было бы Ахматовой, не будь Толстого с »Анной Карениной», Тургенева с »Дворянским гнездом», всего Достоевского и отчасти Лескова. <…> Свою поэтическую форму, острую и своеобразную, она развивала с оглядкой на психологическую прозу» 14. А Эйхенбаум, который в своем анализе поэзии Ахматовой 15 обратил особое внимание на ее парадоксальные сочетания слов, видит в итоге в героине ее лирики «воплощенный »оксюморон». Лирический сюжет, в центре которого она стоит, движется антитезами, парадоксами, ускользает от психологических формулировок, остраняется невязкой душевных состояний. Образ делается загадочным, беспокоящим — двоится и множится». И здесь в характеристике ее образа не обходится без слова «простота», но эта «простота» является частью сложного психологического портрета: «Трогательное и возвышенное оказывается рядом с жутким, земным, простота — со сложностью, искренность — с хитростью и кокетством, доброта — с гневом, монашеское смирение — со страстью и ревностью» (145).

Есть, однако, один аспект поэтического мира Ахматовой, не отмеченный Недоброво, а именно то место, которое занимает память, переживание времени вообще — тема, которая, как и названные выше, приобретает в ее /268/




 



Читайте также: