Вы здесь: Начало // Литературоведение // Программа поэтики нового века

Программа поэтики нового века

Сергей Гиндин

В какие-нибудь 40-50 лет она догнала и. кажется, опередила его. Здесь не место перечислять всякие изобретения и открытия, но перечень их за первые десятилетия XIX столетия длиннее, чем за 300 предшествующих лет» (2. 11. л. 78).

Однако усложнение внешнего мира и изменения условий жизни влияют на развитие поэзии и ее языка не сами по себе, а лишь опосредованно — через связанные с ними изменения внутреннего мира человека, его душевной жизни: «Внешнему развитию соответствует внутреннее, и современный человек, человек конца века уже дальше отстоит от людей начала века, чем, например, современники Людовика XV отстояли от современников Франциска I. Особенно развилась жизнь чувства. <…> Для выражения этих новых ощущений, естественно, потребовались новые средства (2. 11. л. 78, 79). Подобная ситуация, по мнению Брюсова, «не первый пример в истории литературы. Еще прошлый век почти не знал наших маленьких лирических стихотворений… в трех куплетах передающих мгновенное настроение. Даже первые поэты этого века, у нас даже Пушкин, стоят еще на переходе к этому теперь первенствующему роду. Более широкий пример: новое время создало, так сказать, ″лирический эпос″, то есть субъективный роман, поэму etc» (2. Il, л. 79). Поэтому в настоящее время, считает Брюсов, «область поэзии расширяется уже не в первый раз сообразно с расширением области чувств» (там же).

В чем же состояло на этот раз «расширение области чувств»? В свернутой форме, как попутный намек, ответ содержался еще в предуведомлении к первому выпуску «Русских символистов» в словах о том, что поэты «невольно приближались» к символизму, «когда желали выразить тонкие, едва уловимые настроения»7. В «Profession de foi» Брюсов стремится уже к построению развернутого, исторически обоснованного ответа: «Древность знала только самые общие выражения чувств — типы их, основные краски. Полутени стали появляться в поэзии, а, следовательно, и в жизни только в [XVII] XVIII веке. В самом деле, если б великие поэты Греции различали те разновидности любви, которые знает современный человек, они б не могли оставить их не освещенными <?>, но ни Еврипид, ни Сафо, ни Вергилий, ни Овидий — не знают их. Гейне уже знал целую гамму переходных чувств, но и он лишь смутно угадывал тот мир едва уловимых ощущений, не красок, /89/




 



Читайте также: