Вы здесь: Начало // Литературоведение // Программа поэтики нового века

Программа поэтики нового века

Сергей Гиндин

Приложение

Валерий Брюсов

Черновой текст письма в редакцию газеты «Новости дня» по поводу первого из фельетонов Арсения Г. «Московские декаденты» (1894, 27 авг., № 4024)*

Новое литературное течение всегда имеет мною подразделений, потому что границы его еще не определились. Так, французские символисты в самом начале своею движ <ении?> разделились на инструменталистов, романтиков (последователей Мореаса), магов. Так и русские символисты разделяются на отдельные труним, да и помимо того почти даже среди одного кружка редко можно найти два одинаковые мнения. Теория, изложенная в прошлой заметке, разделяется далеко не всеми, даже можно сказать, очень немногими, и главным образом, в петербургском кружке символистов, где право собственности на нее предъявляет некто г. Добролюбов, писатель во всяком случае оригинальный и подготовляющий в настоящее время большое исследование о символизме. Большинство придерживается /115/ обще? распространенного взгляда на символизм, варьируя его, однако, на разные лады — : символизм признается поэзией оттенков, тогда как предыдущие школы были поэзией красок; оттенков, тонких ощущений невозможно передать обыкновенными способами и вот приходится прибегать к игре звука, сопоставлению ряда образов его. По этой теории символизм вызвало необыкновенно быстрое движение культуры за последнее время: за каких-нибудь 60-70 лет она ушла больше вперед, чем прежде за целые столетия. Надо считаться и с другим мнением, имеющим своих защитников у нас, по которому все отличие символизма от других школ состоит в стиле (что склонны утверждать и противники символизма). Выражение «прекрасна, как роза» было когда-то образом, но теперь оно только понятие. Язык ищет новых средств изобразительности, а так как современный человек менее восприимчив (по этой теории символизм есть поэзия упадка, в противоположность первой теории), менее живет воображением — приходится прибегать, так сказать, к более сильным средствам. Наконец, можно указать еще на некоего г. Дарова (псевдоним), произведения которого появятся во 2 выпуске «Русских Символистов», который только символизм и признает истинной поэзией, а всю предшествующую литературу считает прелюдией к нему. До сих пор поэзия, говорит г. Даров, шла по совершенно ложному нуги, стараясь давать как можно более определенные образы и думая, что этим она помогает восприятию их — наоборот, чем полнее, определеннее [выражен] вырисован предмет, тем менее говорит он читателю. Наконец в реализме страсть <к> точноc<ти?> достигла до [последней] крайности и наступила реакция, стремление давать образы как можно менее определенные [и ясные]. Кроме этих трех направлений, я мог привести еще целый ряд, но для примера достаточно и этих. На мой взгляд, во всяком случае важен тот факт, что несмотря на такое разногласие во взглядах — произведения символистов всегда имеют нечто общее, позволяющее определить их принадлежность к одной школе, показывая что разные авторы невольно приходят к одинаковым результатам. Ближайшая задача, представляющаяся русскому символизму, это — объединение его последователей, снятие односторонности [1 cл. нрзбр.] теории. Может быть, этому будут способствовать предпринятые теперь нами переводы корифеев французского символизма. Так, г. М. предпринял перевод «Листков» (Pages) Ст. Малларме, а мною закончен и вскоре будет издан перевод «Романсов без Слов» П. Верлена.

(Отдел рукописей Российской Государственной Библиотеки.
Ф. 386. К. 2 — Ед. 16. — Л. 14 об. — 16)

* См. примечание 8.




 



Читайте также: