Вы здесь: Начало // Литературоведение // Программа поэтики нового века

Программа поэтики нового века

Сергей Гиндин

состоит именно в его конъюнктивной (в отличие от словарной «дизъюктивной») многозначности, порождающей принципиально неустранимую неопределенность значения33. Наконец, недавно М. Л. Гаспаров, подойдя к «новейшей поэзии» уже как историк, пришел к выводу о том, что «вдобавок к шести тропам традиционной риторической теории «новейшая поэзия» изобрела седьмой <…> так сказать, антиэмфазу — расширение значения, размывание его: когда Блок… пишет «Лишь телеграфные звенели на черном небе провода», то можно лишь сказать, что эти провода означают приблизительно точку, бесконечность, загадочность, враждебность, страшный мир и пр., но все — лишь приблизительно»34. Эта идея Гаспарова, наверное, вызовет споры. Для нас сейчас в ней существенно лишь то, что почти век спустя после рассмотренных работ Брюсова, когда предсказанная в них поэзия стала совершившимся явлением, для ее объяснения современному ученому понадобилось выдвинуть понятие, недвусмысленно перекликающееся и с брюсовской идеей неполной определенности, и, как показывает разобранный пример из Блока, с его же идеей об ослаблении роли предметного значения слова.

О тезисах 7-8. То, что оба эти его предсказания стали сбываться, Брюсов успел увидеть и подтвердить сам, когда в статье, уже цитировавшейся нами, о крупнейшем поэте следующего поколения, Александре Блоке, констатировал, что все его творчество «всегда остается чисто лирическим»35. С тех пор о лиризации эпических жанров, и о так называемом «лирическом герое» написано столько, что сама идея преобладания лирики в поэзии XX в. может показаться сегодня пустым трюизмом. Однако представляется, что брюсовские высказывания по этому вопросу обладают неисчерпанным позитивным содержанием и могут стимулировать современные поиски. В отличие от многих позднейших писаний о «лирическом эпосе» и «лирическом герое», брюсовские замечания содержат конкретные наметки — в чем заключаются отличительные признаки «лирики» как особого вида поэзии. Обобщая эти его наметки, можно сформулировать, что отличительный признак лирики в неустранимости автора из структуры изображения и повествования. Так понимаемый «лирический» тип мышления и видения мира получил в русской поэзии XX в. преобладающее распространение36 и многим поэтам стал казаться даже единственно /112/




 



Читайте также: