Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Поэзия Вячеслава Иванова

Поэзия Вячеслава Иванова

Сергей Аверинцев

ритмическим контрастом. Ритм ямбов «Возмездия» был для служа самого Блока «простейшим выражением ритма того, времени, когда мир, готовившийся к неслыханным событиям, так усиленно и планомерно развивал свои физические, политические и военные мускулы»1. Размер «Младенчества» – те же четырехстопные ямбы, но уложенные в «онегинскую» строфу. Строфа эта в практике Пушкина была новаторством, но уже в практике Лермонтова означала цитату и жест литературного «староверчества»2; для Иванова это такая же «вечная», вневременная форма, как сапфическая или алкеева строфа, сонет или октава, такой же символ мировой стройности, пифагорейской «гармонии сфер».

В первой строке «Возмездия» нас встречает резкий удар мужской клаузулы:

Жизнь – без начала и конца

В первой строке «Младенчества» перед нами мягкая приглушенность женской клаузулы:

Вот жизни длинная минея

Одно и то же ключевое слово «жизнь» в первом случае симметрично вторит завершающему ударному слогу, во втором – завершающей комбинации ударного и безударного 3.

Если тревожные ямбы «Возмездия» – «ритм времени», и даже «того времени», исторического времени, которое идет и проходит, то строфика «Младенчества» – ритм вневременного. Ибо и тема «Младенчества» – детство как образ вечного и неизменного рая:

…Эдем недвижимый, где вновь
Обрящем древнюю любовь…

В более ранних стихах Вячеслава Иванова были такие слова:

«До тесной прости колыбели,
До тесного в дугах двора, –
Прости до заветной цели,
Прости до всего, что – вчера…»


1 Александр Блок, Собр. соч. в 8-ми томах, т. 3, стр. 297.

2 Пускай слыву я старовером,
Мне все равно – я даже рад:
Пишу Онегина размером;
Пою, друзья, на старый лад.

(«Тамбовская казначейша»)

3 И если сейчас же перейти от ритма к смыслу: жизнь, которая уподоблена «длинной минее», – это не та жизнь, которая «без начала и конца». Минея «длинная» – потому что неспешная, неторопливая, но ее длина имеет начало и конец, Начало «палимпсеста» – словно красная строка старинной рукописи, Его конец – «аминь всех жизней». Поэма не закончена, но ее предмет конечен.

/181/




 



Читайте также: