Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Поэты «новой» эмиграции

Поэты «новой» эмиграции

Фабий Зверев

Бушман хорошо понимает смысл паузы и недомолви, просто длительного молчания в стихах:

Такая весомая, зримая даже звенящая тишина…
Раскручена мыслей долгая пряжа
с дневного веретена —
основа снов — натянута туго
на ночи ткацкий станок…

Слово для Бушман — от Слова, от вечности. И не связано со славой:

Каждый миг — двойная вечность —
тщетное исканье
слова…
Слава?
Нет!
СЛОВО в славе не нуждалось
в Первый День Творенья.
За окошком нищий хаос
просит воплощенья
в Слово.

Кому же сердце поэта будет завтра «петь свою звонкую славу»: «мраку ли, свету ли» поклонится оно, наконец? —

В синем небе так мирно пасутся курчавые белые овцы направо,
а налево мятутся косматые серые козлища…

Ирине Бушман удавались всегда и баллады, и стихи на темы политической современности, и лирические «портреты» (Офелия, Анна Болейн, Ван-Гог).

Олег Павлович Ильинский (р. 1932), автор трех книг, названных просто «Стихи»: книга первая (Мюнхен, 1960), вторая (Мюнхен, 1962), третья (Мюнхен, 1966). Печатался немало в эмигрантской периодике: «Новом журнале», «Литературном современнике», «Гранях», «Возрождении», «Мостах». Крепкая, иногда даже плотяная образность («Там бухта, как ломоть арбуза»), умелые архаизмы-реминисценции («Там скользит серебристою белкой, / Растекаясь по древу, душа»), опоэтизированный прозаизм — все это принадлежит к удачам Ильинского:

Пивная пена, жар угля
В тени соседского карпорта:
Скажи: не надо журавля,
Синицу дайте мне комфорта.

Как бы вослед акмеистам, но совершенно не в их ключе, Ильинский стремится заново переоткрыть и переназвать мир, его окружающий: «А мир еще не дооткрыт, / Еще не назван, не освоен». Мир дан обычно в движении, озязаемо и вещно: «Катил велосипед в студенческую повесть, / В двойную молодость катил велосипед». Удачны у /80/




 



Читайте также: