Вы здесь: Начало // Переводчики // Поэты «Искры»: Шарль Бодлер, Николай Курочкин и другие

Поэты «Искры»: Шарль Бодлер, Николай Курочкин и другие

Всеволод Багно

отвратительного ему реального мира» (Эткинд 1961: 86). Между тем переводившие его революционеры и символисты в равной степени, хотя и по-разному, эту неодолимость преодолевали.

И все же, почти при полной равноудаленности от бодлеровских текстов досимволистских интерпретаций от интерпретаций символистских, последние ближе к оригиналу. Прежде всего потому что сама русская поэзия начала XX столетия, вобравшая в себя токи и бодлеровской лирики, с эстетической точки зрения была как бы ее современницей (несмотря на хронологическую удаленность). Только Анненский и Вячеслав Иванов могли передать предрасположенность Бодлера к сдержанности и упорядоченности в передаче душевной смуты и душевного разлада. С другой стороны, обличительная поэзия революционных демократов удалялась от лирики Бодлера уже хотя бы потому, что причины разлада, источник дурного и порочного она, как и вся предшествовавшая ей поэзия, видит в неблагоприятных обстоятельствах. Бодлер предвосхитил ту поэзию, которая оказалась способной не выносить эти причины вовне, но находить их в самой личности. Согласно Самарию Великовскому, «в потаенных толщах души, дотоле обычно однородной и всегда равной самой себе, Бодлер обнаруживает неустранимую двуполюсность, совмещение вроде бы несовместимого, брожение непохожих друг на друга задатков и свойств, легко перерождающихся в свою противоположность». Но это — если речь идет о поэзии Бодлера в целом, о «Цветах зла» как едином замысле, о его «заветах», и никак не отменяет возможности истолковывать отдельные его стихотворения вне этого контекста. И тогда мы вынуждены будем признать, что в «Авеле и Каине» есть не только мятежное богоотступничество, но и едва ли не призывы к социальной революции, предвосхищающие горьковского «Буревестника», а в таких стихотворениях, как «Вино тряпичников» — мотивы сострадания униженным и угнетенным.

В связи с русскими переводами из Бодлера, и прежде всего, версиями Якубовича, с одной стороны, и символистскими — с другой я хотел бы повторить тезис о переводной множественности (Ю. Д. Левин) или взаимодополняемости стихотворных переводов. В случае отсутствия одного адекватного перевода относительная адекватность может возникать на основе /57/ их реального сосуществования, их множественности, в отличие от единичности подлинника. Возможность и правомерность различных переводческих решений заключена в самом оригинале.

Бедный Бодлер был бессилен перед натиском новых интерпретаций, поэтов «Искры», символистских или каких-либо иных. Утешить его могло бы лишь то, что сами эти интерпретации, столь полярные и непримиримые друг к другу, взаимодополняются и примиряются в лоне русской поэзии конца XIX — начала XX вв.

Литература

Якубович 1909 — Якубович-Мельшин П. Бодлэр, его жизнь и поэзия // Бодлэр. Цветы зла. СПб., 1909.

Бальмонт 1895 — Бальмонт К. Предисловие // Стихотворения Бодлэра. М., 1895.

Эткинд 1961 — Эткинд Е. Семинарий по французской стилистике. Ч. 2. Поэзия. Л., 1961.


Текст по изданию: Русская поэзия Серебряного века и романский мир / В.Е.Багно. – СПб.: Гиперион, 2005




 



Читайте также: