Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // Поэт и критики

Поэт и критики

Наталия Грякалова

и… – к рождению человека ″общественного″, художника, мужественно глядящего в лицо миру, получившего право изучать формы, сдержанно испытывать годный и негодный матерьял, вглядываться в контуры ″добра и зла″ – ценою утраты части души» (V, 344). Когда не были известны автобиографические материалы (дневники, записные книжки, письма) Блока, уточняющие и корректирующие художественный замысел, «лирическая трилогия» приобрела значение «реального» свидетельства о творческой эволюции поэта и источника создания «мифа о пути». Намеченный в критических отзывах и статьях В. Брюсова («путь от одинокого созерцания к слиянию с жизнью», «от мистики к реализму»), Н. Гумилева («он просто описывает свою жизнь»), Иванова-Разумника, Ю. Айхенвальда, Андрея Белого и многих других, этот миф был выведен на уровень исторической типизации после смерти поэта, которая осмыслялась как гибель поэта-пророка, символ заката петербургского периода русской истории и культуры *. Определивший художественную структуру «трилогии» прием взаимоналожения «биографического» и «поэтического» (или, в позднейших терминах, – «текста жизни» и «текста творчества») дал основание Ю. Н. Тынянову ввести категорию «лирического героя» **. Концепция творчества Блока и до сих пор нередко рассматривается в рамках «автобиографического мифа». Попытку разделить «человеческое» и «литературное» в восприятии личности Блока-поэта одним из первых предпринял Е. Замятин, сделав противопоставление «двух Блоков» – мифологизированного и реального – концептуальной основой некрологической заметки: «Два Блока: один – в шлеме, в рыцарских латах, в романтическом плаще; другой – наш, земной, в неизменной белом свитере, в черном пиджаке, с двумя глубоко врезанными складками по углам губ.


* Ср., например, мнение Э. Ф. Голлербаха: «Несомненно <…> что со смертью Блока кончился какой-то совсем своеобразный, совсем обособленный и очень ″петербургский″ период русской поэзии» (Голлербах Э. Петербургская Камена//Новая Россия. 1922. № 1. С. 87). Ему же принадлежит очерк «К воспоминаниям о ″поэте-рыцаре″», где он вновь возвращается к пушкинской мифологеме: «К А. А. Блоку как нельзя более применимы слова Пушкина о ″рыцаре бедном, молчаливом и простом″» (Вестник литературы. 1921. № 10 (34). С. 16).

** Ср.: «Блок – самая большая лирическая тема Блока. Эта тема притягивает как тема романа еще новой, нерожденной формации. Этого лирического героя и оплакивает сейчас Россия» (Тынянов Ю. Блок и Гейне // Об Александре Блоке. Пб., 1921. С. 240).

/17/




 



Читайте также: