Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // «Поэма горы» и «Поэма конца»

«Поэма горы» и «Поэма конца»

Томас Венцлова

любви и разлуке – Про это, также в значительной степени построенную по евангельской модели.

Ориентация на Новый (а не Ветхий) Завет проявляется уже на уровне общей композиционной структуры Поэмы Конца. В Поэме Горы наряду с событиями даны многочисленные описания, размышления, инвективы, расшатывающие и размывающие сюжетную последовательность. В Поэме Конца явно преобладают события, последовательность которых строго линейна и единообразна (ср. Смит, 1978, 365-366). Это как бы отражает жанровое разнообразие Ветхого Завета (в первом случае) и жанровое единство Евангелия (во втором случае). Поэма Конца насыщена и даже перенасыщена евангельскими реминисценциями. Отметим несколько наиболее очевидных (число примеров легко умножить).

Последний вечер, который любовники проводят вместе, есть трансформация Тайной Вечери со всеми ее основополагающими мотивами (Любовь, это плоть и кровь. / Цвет – собственной кровью полит; ср. также крайне существенный мотив предательства и лжи, сквозной для первой половины поэмы). «Время: шесть» в первом эпизоде соответствует указанию Евангелия от Иоанна (Тогда была пятница пред Пасхою, и час шестый – Иоан. 19:14; ср. Мат. 27:45, Мар. 15:33, Лук. 23:44); в свою очередь седьмой час, появляющийся в том же эпизоде далее, может быть соотнесен с седьмым днем, субботою (ср. Мар. 15:42, Лук. 23:54). Решившись на разрыв, то есть на казнь героини, герой встречает ее поцелуем (Сей поцелуй без звука: / Губ столбняк. / Так – государыням руку, / Мертвым – так [...]). Эта сцена соответствует сцене поцелуя Иуды; кстати, в рифме «простолюдин – нуден» в следующей строфе подспудно присутствует слово «Иудин». Смех в третьем и шестом эпизодах (Смех, как грошовый бубен; Сквозь смех – / Смерть) отсылает к осмеянию Христа (Мат. 27:29, Мар. 15:18-20, Лук. 23:11, 35). Слова третьего эпизода (Смерть с левой, с правой стороны – / Ты. Правый бок как мертвый) /219/




 



Читайте также: