Вы здесь: Начало // Критика, Литература и история // По литературным водоразделам

По литературным водоразделам

Виктор Перцов

Как ни трудно подвергнуть учету эту связь, однако следует признать неоспоримым факт ожидания читателем новых дружественных радио от поразившего его однажды художника слова. Это ожидание может быть порой долготерпением, порой острым и напряженным ультиматумом, но оно всегда — оптимистично.

Гораздо хуже, когда писателя еще читают, но уже ничего от него не ждут. Нижеследующая экскурсия предполагает самый тяжелый случай, когда не читают и не ждут.

***

Мы не можем здесь перечислять всех — назовем типы. Самое удивительное в том, что среди них есть молодежь, впервые заявившая о себе только в годы революции. В 1919 году в сборнике «Явь» дебютировал Анатолий Мариенгоф — стихами о революции:

Кровь плюем зазорно
и
Молимся тебе матершиной
За рабьих годов позор.

К 1921 году, в имажинистическом блоке с Шершеневичем и Сергеем Есениным, Мариенгоф принял позу эстета и романтика, занятого культом своей личности; вместо пресловутой уже к тому времени «советской платформы» интеллигенции он выдвинул идею отделения искусства от государства. Этот денди-романтик обладал, однако, незаурядной организационной ловкостью, которая помогла ему на фоне типографского, издательского, транспортного и др. кризисов печатать и всячески распространять себя. В эпоху военного коммунизма сохранился тесный читательский полюс, который воспринимал «Кондитерскую солнц», «Магдалину», «Руки галстухом» и т. п., за выходом всего этого реквизита из жизненного обихода, как лучший способ уйти от ненавистной действительности революционного дня. Кокаин или стихи были здесь одинаково приняты. От обслуживания салона Мариенгоф перешел в 1924 году к «гостинице для путешествующих в прекрасном» (название журнала — одно название чего стоит!)

Замкнутый в себе лирик, сознательно отгородившийся от революционной эпохи, он имел горькое мужество признать:

Не нашим именем волнуются народы,
Не наши песни улица поет.

/692/




 



Читайте также: