Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // ″Образ Италии″ и ″Образ России″ в последнем стихотворении Баратынского

″Образ Италии″ и ″Образ России″ в последнем стихотворении Баратынского

Татьяна Цивьян

/87/

К коленам матери кибитка принесет
И скорбный взор ее минутно оживит…

Последующее событие — смерть Баратынского на родине своего воспитателя — показало провиденциальность этого ″обращения назад″, к собственным началам, как бы подводящее итог жизни.

Стоит упомянуть, что Боргезе был принят в семью Баратынских в качестве ″французского″ гувернера, что звали его там monsieur Bories или г. Боргез и что общение шло по-французски,3 ср. в письме от 23 февраля 1813 г.: «Mon cher monsieur Bories, je vous remercie de toute mon âme pour votre lettre [...] Je veux le titre d′ami, c′est avec ce titre que nous nous sommes quittés [...]». Неизвестно, насколько соприкасался Баратынский с итальянским языком (не только через Боргезе, но и через его московских соплеменников — «ментора моего полуденных друзей»),4 но что ″живой образ Италии″ вложил в его душу именно Жьячинто, сомнений не вызывает.5

″Образ Италии″ — таков ракурс и стихотворения Баратынского и (вслед за ним) нашего анализа. После известной в 10-е годы и получившей новую известность сейчас книги


3 Ср. в письме Богдана Баратынского к брату (5 ноября 1806 года): «Бубинька ведет себя очень хорошо и учится весьма успешно, за что отнесите вы свою признательность г. Боргезу, который поистине того достоин [...] Я разговариваю с г. Боргезом посредством милого Бубиньки, которому всегда приказываю мой разговор перевести. И так он старается исполнять мою просьбу и вместе приказание, так порядочно и с такой охотой переводит ему по-французски, а мне по-русски [...]» (цит. по: Песков, Боратынский…, ук. соч., с. 58).

4 На знание итальянского может косвенно указывать транскрипция имени Боргезе ″Жьячинто″ (а не, например, иДжиачинто″). Как известно, в начале XIX в. и особенно в 10-е — 20-е годы в дворянских семьях было распространено преподавание итальянского языка как второго (после французского); стоит упомянуть и об обязательном преподавании итальянского певцам (что сохранилось до наших дней).

5 Норвежский исследователь творчества Баратынского оценивает роль Боргезе несколько противоречиво: «Как педагог Боргезе вряд ли отличался большими способностями. Зато он прекрасно сумел сообщить своему ученику те пристрастия, которыми сам был исполнен, — сумел заинтересовать его, возбудить в нем любовь к чтению. Поэтому Боргезе оказался хорошим воспитателем для Баратынского» (Гейр Хетсо. Евгений Баратынский. Жизнь и творчество, Oslo-Bergen-Tromsö 1973, с. 11). — Педагог плохой, a воспитатель хороший?




 



Читайте также: