Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // ″Образ Италии″ и ″Образ России″ в последнем стихотворении Баратынского

″Образ Италии″ и ″Образ России″ в последнем стихотворении Баратынского

Татьяна Цивьян

/95/

Но и своя Россия дана ″в пересказе″: это также ″образ России″, увиденной иностранцем, причем уроженцем юга. Образ этот, в свою очередь, настолько клиширован, что, первоначально возникший ad usum externum, он становится органическим элементом самоописания в русской модели мира (ср. ощущение себя как северного народа и даже гордость за свой суровый климат — перед иностранцами, независимо от того, из каких краев эти последние происходят: они в восприятии носителя русского менталитета заведомо южане).12 Россия у Баратынского предстает огромным, простирающимся до «пределов света» пространством, «суровым краем» (слово, в котором тоже заключено понятие предела как чего-то дальнего), «глушью севера», едва ли не зоной вечной мерзлоты, см. выше в описании ландшафта, климата и флоры России (поэта особенно трогает то, что Жьячинто «безропотно сносил морозы наших зим» и, не забывши Италию, «дух предал строгому дыханью наших вьюг»). Между тем речь идет о Москве и тамбовской губернии, которые вряд ли могут считаться полюсами холода.13

Если Италия в стихотворении — твоя, т. е. хотя и чужая, но все же принадлежащая кому-то близкому и оттого имеющая шансы стать своей (как стал своим для Жьячинто чужой край), то Россия определенно своя/наша, и это постоянно подчеркивается: «наш здравый смысл», «наши зимы», «наш краткий летний жар», «наши слезы и праздники», «церковь наша», «наши вьюги», «пределы наши льдистые», «наш полночный аквилон». Иными словами, это автоописание и в то же время автометаописание, т. е. описание себя со стороны, в данном случае с точки зрения иного, но принятой в качестве своей и ad usum internum.


12 Тема ″Север в русской литературе″ успешно разрабатывается сейчас на славянском отделении гронингенского университета, см. прежде всего работы Й. ван Баака и его коллег.

13 Правда, судя по биографическим сведениям (Песков, Боратынский…, ук. соч., с. 58-59), Боргезе начал свою русскую эпопею в Петербурге, который, в свою очередь, является клишированным образом русского севера.




 



Читайте также: