Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение, Переводчики // О Сергее Александровиче Ошерове

О Сергее Александровиче Ошерове

Михаил Гаспаров

называется: «как требует спрос». Если памятник имеет право требовать, чтобы читатель приложил усилия к его пониманию, то и читатель имеет право требовать, чтобы переводчик ему в этих усилиях помог. А читатели бывают разные: более подготовленные и менее подготовленные; соответственно и переводы бывают разные: приближающие читателя к памятнику и приближающие памятник к читателю. И у того и у другого отношения к переводу есть достойные всякого уважения традиции в прошлом. Каковы они — это С. Ошеров показывает на небольшом, но выразительном материале в докладе «Греческая эпиграмма в русской поэзии»: здесь одну из этих традиций он называет «французской», другую «немецкой». В смене эпох русской культуры спрос на них чередовался, названия их менялись, в наши дни первый тип перевода любят называть «творческим», а второй — «буквалистским». Каждый из этих подходов имеет свои крайности, часто — смешные, но иногда — великолепные. Смешные крайности — такие, когда в переводе ничего нельзя понять, не заглянув в подлинник, и такие, когда в переводе все прекрасно и понятно, но не имеет ничего общего с подлинником, — все это многократно поминалось в переводческих дискуссиях наших дней, и в примерах нет надобности. Но нельзя забывать и о том, что такой же крайностью буквалистского перевода (на фоне тогдашней, и не только тогдашней переводческой традиции) была «Илиада» Н. И. Гнедича, ставшая гордостью русской литературы. А как представить себе аналогичную крайность противоположного, творческого перевода? Переводчик-филолог не мог не задаваться этим вопросом; из таких размышлений и выросла публикуемая здесь статья С. Ошерова «Tristia» Мандельштама и античная лирика». Эти стихи Мандельштама никто не называл переводами и все ценили за оригинальность, и только сам автор ощущал их как «творческие переводы» с языка вечности на современный язык. Так традиционная тема «античные мотивы у такого-то» становится неожиданной частью проблемы «перевод в мировой культуре».

«Как требует текст» и «как требует спрос», — эти два подхода скрещиваются, и то место, где они скрещиваются, хорошо известно каждому литератору: это редакторский стол. Именно здесь устанавливается равнодействующая между культурой переводимой и культурой переводящей; именно здесь, кроме чутья и вкуса, становится необходима наука филология. Редактор перевода должен быть филологом; если это далеко не всегда так бывает, об этом можно только пожалеть. С. Ошеров много лет был редактором издательства «Художественная литература»; это много значило /207/




 



Читайте также: