Вы здесь: Начало // Литературоведение // О поэтике Бориса Пастернака

О поэтике Бориса Пастернака

Кирилл Тарановский

ударение. В XIX в. трехсложные размеры с такими пропусками ударений встречались крайне редко.

Рассмотрим первые четыре четверостишия:

I Стояли, как перед витриной,
Почти запрудив тротуар.
Носилки втолкнули в машину,
В кабину вскочил санитар.
II И скорая помощь, минуя
Панели, подъезды, зевак,
Сумятицу улиц ночную,
Нырнула огнями во мрак,
III Милиция, улицы, лица
Мелькали в свету фонаря.
Покачивалась фельдшерица
Со склянкою нашатыря.
IV Шел дождь, и в приемном покое
Уныло шумел водосток,
Меж тем, как строка за строкою
Марали опросный листок.

По-видимому, в этих четырех строфах описывается неожиданный несчастный случай. Но описание это — метонимическое. Упомянуты носилки, санитар, скорая помощь, фельдшерица с нашатырем, приемный покой и даже опросный листок. Но мы ничего не знаем о пострадавшем — даже не знаем, мужчина это, женщина, взрослый или ребенок.

Здесь нет места входить в подробности, но нельзя не заметить некоторых броских звуковых повторов — например, «Милиция, улицы, лица», где эти три слова связываются звуками в единый сложный образ. При этом повтор опирается на диффузные гласные /и/ и /у/. А мы знаем, что диффузность часто ассоциируется с идеей неустойчивости, небезопасности, неравновесия, страдания, даже отчаяния и т. д. Интересен и ритмический рисунок этой строфы: в первых двух строчках все три сильные места ударны, в последних двух среднее ударение пропущено. Эта неожиданная смена ритмического движения имеет кинетическое значение и перекликается (как мне кажется) с содержанием, с качанием кареты скорой помощи: «Покачивалась фельдшерица со склянкою нашатыря…»

Следующие пять четверостиший (V—IX), как сказано, посвящены развитию сюжета: /218/




 



Читайте также: