Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // О некоторых подтекстах «Пиров» Пастернака

О некоторых подтекстах «Пиров» Пастернака

Томас Венцлова

цитации, отметим, что первые слова «Пиров» (Пью горечь тубероз) явно связаны со словами из песни Вальсингама: И девы-розы пьем дыханье – / Быть может [...] полное Чумы.7 Вероятно, тревожный ветр ночей также связан с аравийским ураганом (ср. финал «Лета»). Можно заметить и одну тонкую звуковую параллель: неизъяснимы наслажденья дают рефлекс в важных словах надежному… наследственность. Но в сущности в «Пирах» мы имеем дело по меньшей мере с двуслойным подтекстом, что лишний раз подтверждает плодотворную идею Игоря Смирнова:

Всякое произведение словесного (и – шире – художественного) творчества реактивирует как минимум два источника, обнаруживая между ними отношение параллелизма. Художественный текст трансдиалогичен, он ссылается на диалог или на квазидиалог. Новый текст, если он эстетически отмечен, нацелен на то, чтобы констатировать в используемом им литературном материале повторяемость и прервать ее. (Смирнов, 1985, 22)

Конкретно говоря, пастернаковский текст устанавливает квазидиалог между Пиром во время чумы и тютчевским стихотворением ″Mal′aria″, написанным в том же 1830 году и, по всей вероятности, независимым от пушкинской вещи.8

«Пиры» совпадают со стихотворением Тютчева по размеру (классический шестистопный ямб, не частый в поэзии XX века), по строфике (катрены, хотя и с различной схемой рифмовки) и по числу строк (16). Приведем первые восемь строк ″Mal′aria″, в которых смысловые и/или лексические совпадения с «Пирами» (нами подчеркнутые) особенно явственны:

Люблю сей Божий гнев! Люблю сие незримо
Во всем разлитое, таинственное Зло –
В цветах, в источнике прозрачном, как стекло,
И в радужных лучах, и в самом небе Рима!
Все та ж высокая, безоблачная твердь,
Все так же грудь твоя легко и сладко дышит.

/206/




 



Читайте также: