Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // О некоторых подтекстах «Пиров» Пастернака

О некоторых подтекстах «Пиров» Пастернака

Томас Венцлова

(И глядятся туберозы / В позлащенные кристаллы – «Параллели», 1901; Как мускус мучительный мумий, / Как душный тайник тубероз – «Дальние руки», 1909). Тубероза есть как бы преображенная, осовремененная роза – роза, сменившая наряд. Измены не обязательно должны прочитываться как любовные измены: речь может идти также о струе времени, потоке необратимых изменений (тема, которая будет подхвачена в дальнейшем). Наконец укажем на мотив влаги, сырости, имеющий мифологические коннотации (Дионис связан не только с вином и кровью, но и с влагой вообще).

Вторая «дионисийская» строфа проведена в торжественном архаическом ключе. Мотив вина – знак классической и романтической традиций – усилен великолепной парономазией: тревожный ве́тр ноче́й… виноче́рпьем. Однако традиционная топика здесь несколько сдвинута, помещена в модернистский контекст. Строки 5-6 могут рассматриваться как краткий – едва ли не кратчайший из возможных – футуристический манифест: в них, по сути дела, описаны основные признаки движения футуристов – культ мастерской, отношение к слову как вещи, вражда ко всему устоявшемуся, интерес к маргинальному (слово куску кажется взятым из жаргона русских футуристов и их друзей формалистов4). Все же это футуризм, данный сквозь призму традиции. Эта неоднозначность точки зрения, постоянный стык стилистических пластов – то, что мы уже определили как «смену наряда», – есть основной структурный принцип вещи и один из главных источников ее артистизма.

Третья строфа начинается фразой, которая также отсылает и к традиции, и к современности. Введение абстрактных понятий в качестве «пиршественных застольцев» – частый прием русской анакреонтической поэзии (ср. хотя бы у Пушкина: Я люблю вечерний пир, / Где веселье председатель, / Л свобода, мой кумир, / За столом законодатель – «Веселый пир», 1819,1, 367; Где в колпаке за круглый стол / Садилось милое Равенство – «Из письма к Я.Н. Толстому», 1822, II, 117). Сдвиг у Пастернака заключается в /204/




 



Читайте также: