Вы здесь: Начало // Литературоведение, Собеседники // О мифотворчестве Вячеслава Иванова: Повесть о Светомире царевиче

О мифотворчестве Вячеслава Иванова: Повесть о Светомире царевиче

Томас Венцлова

мифологами фрейзеровской и юнговской школ. 21 Он рассматривался, в частности, как отражение ритуалов, связанных с земледельческим циклом. Иванов несомненно имеет в виду возможность такой интерпретации. Болезнь Владаря совпадает с разрухой и запустением страны (288), а исцеление приводит к победе над врагами и процветанию. Как и в истории Короля-Рыбака, «подобное излечивается подобным»: Владарь пронзен копьем Егория и исцеляется с помощью его стрелы (270, 272, 300-301). В болящем Владаре («отнялись ноги его», 270; «сиднем сел, жив и млад телом с головы до чресл, а ниже мертв», 270; «темен и хладен коснел Лазаря дух, как страна полунощная», 275; «в смерти жив и в жизни мертв, долгие годы цепенел», 277) сквозят черты временно умирающего бога плодородия, хтонического героя-медиатора. 22 О тонкости, с которой Иванов реконструирует древний миф, свидетельствуют многие детали. Владарь принадлежит к роду князей Горынских, а Горыня — хтонический богатырь русских сказок (Святогор, связанный с землей и гибнущий в каменном гробу, также называется Горынычем). 23 Когда Владарь начинает оживать, мать дает ему вкусить «коравая пшеничного с медом» (281), а каравай в русских ритуалах есть соответствие мирового древа и символ плодородия. 24 В своей болезни Владарь более или менее явно соотносится с Ильей Муромцем и рядом других мифических героев, но прежде всего с самим Егорием, заточенным в погребе (275-276). Отсюда идут нити не только к фрейзеровской мифологеме, но и к христианскому догмату о смерти и воскресении: Иванов допускает оба толкования одновременно, ибо первая концепция, по его мысли, есть прообраз второй.

Сеть соответствий этим не исчерпывается. Владарь есть не только отражение Егория, но и отражение его противника (в конечном счете Велеса, враждебного богу-громовержцу). Во сне Владарь стоит «в седой степи на белом камне отлогом и пасет с того высокого камня лобного несметное овец стадо» (269); он возбраняет давать Егорию /127/




 



Читайте также: