Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // О книге Пастернака ″Сестра моя жизнь″

О книге Пастернака ″Сестра моя жизнь″

Вяч. Вс. Иванов

поведения и судьбы своей любимой:

Ты так играла эту роль!
Я забывал, что сам — суфлер!
Что будешь петь и во второй.
Кто б первой ни совлек.

К числу шедевров любовной лирики не только Пастернака, но и всей литературы 20 века относится ″Дик прием был, дик приход″. Начало стихотворения нарочито разговорное, с излюбленными Пастернаком просторечными оборотами речи:

Дик прием был, дик приход,
Еле ноги доволок.
Как воды набрала в рот,
Взор уперла в потолок.

Но уже в следующем четверостишии возникает древнерусское обозначение печали — туга (Пастернаку скорее всего оно было известно из ″Слова о полку Игореве″, но в сознании всех любителей Блока, к которым он принадлежал, слово могло запомниться и благодаря блоковскому циклу ″На поле Куликовом″). Дальше развивается образ губ, которые не хотят отомкнуться. А ведь белый свет бел только из-за любимой, ее молчание отгораживает весь мир от поэта:

Если губы на замке,
Вешай с улицы другой.

Нет, не на дверь, не в пробой,
Если на сердце запрет,
Но на весь одной тобой
Немутимо белый свет.

Идея запирания всего мира, очень близкая символам народной поэзии (где весну отмыкают, а до того она заперта: прочитать об этом молодой Пастернак мог и в самих народных песнях, и в разборах их символов, данных высоко им ценимым филологом Афанасьевым), продолжается и в следующих строфах:

Гарь на солнце под замком, Гниль на веснах взаперти. Замечателен рубленый ритм с накоплениями глаголов, как и конкретность образов, алогизм которых в финале лишь подчеркнут внешней логичностью формы:

Не вводи души в обман,
Оглуши, завесь, забей.
Пропитала, как туман,
Груду белых отрубей.

Если душным полднем желт
Мышью пахнущий овин,
Обличи, скажи, что лжет
Лжесвидетельство любви.

И в этом стихотворении о размолвке, и в других, чье содержание не так бурно, Пастернаку удается достичь верности тона и естественности выбираемых слов.

Из редкостных удач стоит упомянуть обращение к любимой в стихотворении ″Елене″, хотя оно и могло быть навеяно совпадающими фетовскими строчками (″Спи, еще зарею Холодно и рано″): /87/




 



Читайте также: