Вы здесь: Начало // Критика, Рецензии // О Грядущем Хаме Мережковского

О Грядущем Хаме Мережковского

Федор Сологуб

Самое гениальное и проникновенное создание Пушкина – Савельич, прирожденный холоп. Конечно, из глубин своей души изнес Пушкин этот удивительный образ, нарисованный с таким тщанием, с такою трогательною любовью. Как Савельичу, и самому Пушкину дороже всего в жизни был барский тулупчик, – строй, предания, традиции. В комедии «Горе от ума» самый жизненный образ – Молчалин, гениальный автопортрет преуспевшего карьериста, сделанный в самом начале карьеры и сделанный с тою же очаровательною и ненарочною откровенностью и непосредственностью, с какою Мартышка в басне Крылова хихикала над своим отражением в беспощадном зеркале. В галерее гоголевских типов героические образы совершенно меркнут перед истинными выходцами из его души, мертвой и темной, Хлестаковым, Чичиковым и другими в том же милом роде. Собакевич не нашел в русской жизни ни одного порядочного человека.

Но литература, по самому основному свойству своему, все ж таки не могла не стремиться к свободе и к ее движущему началу, к истине. Застойное болото русской жизни не давало ни свободы, ни истины, ни движения к истине и свободе, того движения, которому присвоено несколько смешное и отчасти уже скомпрометированное название «прогресс». Все эти блага оказались столь же недоступны, как виноград в басне был недоступен голодной лисице. Жалкий стыд голодной гордости подсказывал унылые заявления: «Да зелен, ягодки нет зрелой». – «Тьмы низких истин нам дороже нас возвышающий обман». – «Запад гниет, разлагается». – «Царю – сила власти, народу – сила мнения».




 



Читайте также: