Вы здесь: Начало // Литературоведение // Мандельштам и Ходасевич

Мандельштам и Ходасевич

Александр Кушнер

ораторской семантики»,7 тогда как на самом деле смысловая связь И логическая в них разведены.

Бухштаб показал, что при всей опоре на классическую традицию, Мандельштам прежде всего современник Хлебникова, Маяковского, Пастернака. «Мандельштам нашел возможность быть ″классиком″, подойдя в то же время очень близко к футуристическим принципам».8 «Скорее ″классическая заумь″, чем ″классицизм″»,9 — так в заостренном виде определена поэтика Мандельштама 1920-х годов, которой предстояло еще меняться и перестраиваться.

Если теперь обратиться к Ходасевичу, то нетрудно заметить, что те же самые традиционные синтаксические формы в его стихах по-прежнему служат привычным логическим связям. Например, в стихотворении «О, если б в этот час желанного покоя…», рисующем воображаемую картину собственной смерти, плач возлюбленной («маленькой Хлои») над умершим, трехдневное лежание покойника на столе, скорбь друзей,—четвертая, заключительная строфа вводится и украшается именно такими традиционными синтаксическими формами — «так» и «и пусть!»:

Так. Резвая — ты мудрости не ценишь.
И пусть! Зато сквозь смерть услышу, друг живой,
Как на груди моей ты робко переменишь
Мешок со льдом заботливой рукой.

«Так», подводящее итог всему сказанному в предыдущих строфах, «И пусть!», означающее согласие автора со всем, изложенным в стихотворении, не имитируют, а с полной серьезностью повторяют традиционные классические формы в этом логически последовательном рассказе о смерти.

Конечно, и здесь нет полного наложения на классику, но расхождение с ней возникает за счет введения новых подробностей и, так сказать, не без яда модернизма. Эти стихи не могли быть написаны в XIX веке. Это постсимволизм, его дыхание здесь неоспоримо: мешок со льдом на груди покойника — такая ядовитая деталь. Можно сказать, что это постсимволизм, опрокинутый не вперед, а назад, в XIX век. Но логика поэтического повествования не нарушена, сохранена, воистину классична. «Так» и «пусть» играют ту же соединительную, причинно-следственную роль, что и в классической поэзии Державина, Тютчева.

Упомянем вскользь еще несколько подобных примеров использования традиционных синтаксических форм в целях установления привычных для поэтики XIX века логических связей: «И что ж? Могильный камень двигать / Опять придется над собой…» («Жизель»), «Так вьется по гряде червяк / Рассечен тяжкою лопатой…» («Смотрю в окно — и презираю…»), /46/




 



Читайте также: