Вы здесь: Начало // Рецензии // Лики и лицо

Лики и лицо

Николай Богомолов

И, кажется, всего лишь одна серьезная неточность вкралась в примечания: из комментария к рецензии на «Эрос» Вяч. Иванова создается впечатление, что ближайшим биографическим контекстом этой книги стихов являются отношения Вяч. Иванова и М. В. Волошиной-Сабашниковой. Справедливо цитируются строки из воспоминаний Сабашниковой: «У них (Вяч. Иванова и его жены Л. Д. Зиновьевой-Аннибал.— Н. Б.) была удивительная идея: когда два человека, как они, стали совершенно едины, они могут любить третьего… Такая любовь является началом новой общности людей, даже новой церкви, в которой Эрос воплотился в плоть и кровь». Однако комментатор как бы забывает о хронологических рамках: «дни смуты» в отношениях Иванова и Волошиных относятся к марту 1907 г., а рецензия Волошина напечатана 28 декабря 1906 г. Волошины приезжают в Петербург лишь осенью 1906 г., что практически не оставляет Иванову времени для написания большого цикла стихов. Следовательно, непосредственный биографический источник книги Иванова должен быть найден в другом круге отношений. Приоткрывает эту тему Брюсов, писавший 3. Н. Гиппиус «Г-жа Лидия Зиновьева и т. д. в драме, «варьированной на тему из Шекспира» (так и сказано!), под прозрачными псевдонимами пересказывает недавние перипетии из жизни «средового» кружка. А Вяч. Иванов и Маргарита Сабашникова (жена Макса) рассказывают самые последние перипетии уже и без псевдонимов… Макс немного приуныл, больше молча сидит и преет, но иногда яростно восхваляет стихи Вячеслава (с мягким произношением: Ви-ачи-аслава). А что-то бедняк Городецкий! легко ли читать «Завесы» после «Эроса»!» (Литературное наследство, т. 85, с. 696— 697). Здесь совершенно точно отмечено, что «Эрос» с его непосредственной привязанностью к платоновскому «Пиру» посвящен С. М. Городецкому, тогда как к М. В. Сабашниковой относится цикл Иванова «Завесы». Это соотнесение делает гораздо более понятным не только основной смысл рецензии Волошина, но и ее семантические обертоны, пропадающие, если не учитывать биографических источников книги.

Можно, однако, лишь повторить, что ничтожное количество требуемых уточнений свидетельствует о замечательно высоком качестве не только подготовки текста, но и всего сопроводительного аппарата сборника. Вполне, конечно, возможно, что при более пристальном неоднократном прочтении книги выплывут еще какие-либо погрешности, сейчас не замечаемые, но все равно книга эта останется надолго плодом высокой научной добросовестности, самоотдачи, тонкости понимания как эпохи, так и творческой личности Максимилиана Волошина, бесценным справочником и путеводителем по миру одного из замечательных поэтов русского серебряного века. Отдельные и на первый взгляд трудно совместимые лики становятся единым лицом, надолго врезающимся в память читателя.


Рецензия на книгу М. Волошин. Лики творчества. Л., «Наука», 1988

Текст по изданию: Литературное обозрение, № 2, Москва, 1989




 



Читайте также: