Вы здесь: Начало // Литература и история // Леонтьев и Розанов. Живы ли они еще?

Леонтьев и Розанов. Живы ли они еще?

Юрий Иваск

/201/

Анти-христианство Розанова основано на роковом недоразумении, но не забудем: оно было вызвано несомненными ошибками исторического христианства. Это большая тема, которую я только намечаю в этом коротком очерке.

Напомню, даже кощунствующий Розанов хорошо знал: отвергаемый им, но и влекущий к себе Христос, живет, раскрывается и в вечной, и в исторической Церкви, как православной, так и католической. Если закроют все храмы — Христа могут позабыть… То же самое говорил и Леонтьев, но его богословствование было узким, робким по сравнению с розановским.

Андрей Белый, подчеркивая «плотскость» или «земляность» Василь-Васильича, в шутку назвал его: «Ппло!» Но, как верно угадала более проницательная Зинаида Гиппиус — очень бытовой, болтливый Розанов — в самом своем сокровенно — в Уединенном, был и задумчивым странником.

Были у Розанова черты обывательские и он любил выставлять свою мещанственность. Нравилось ему и юродствовать, и иногда он лукавил, лицемерил. Владимир Соловьев, не без основания, называл его Иудушкой Головлевым. Чем-то походил он на старо-московского подъячего или юродивого, а также на «добровольных шутов» Достоевского (напр., на Лебедева в Идиоте). Но и в низинах жизни-жисти Розанов не только суетился, но и мог возноситься к небу. Рассказывая об исповеди у вполне бытового, но и горячо верующего священника Ивана Павлиныча, он вспоминает как поведал ему о своих экивоках и сомнениях в годы Религиозно-Философских собраний (в начале 900-х г.г.). Добрый «поп», дотронувшись до его лба, сказал ему: «Да что мы можем знать с нашей черепушкой» (умом). Иван Павлиныч исповедовал кратко — думал о ждущих прихожанах и о своих церковных доходах… Далее Розанов комментирует: «Так «быт» мешался с небесными глаголами — и не забывай о быте, слушая о глаголе, а, смотря на быт, вспомни и глаголы». Это эмоциональное бытовое и очень органическое исповедничество Розанова утверждалось им не в иудейской синагоге, и уж конечно, не в языческой храмине, а в обыкновенном православном храме. Он иногда скандалил, но не вне, а внутри Церкви… Здесь Розанову раскрылось среднее христианство пекущейся о земном, но и горячо веровавшей Марфы… И Христос укорил её не за печения-соления, а за её зависть к Марии. Средними, тайными христианами были и Никодим, и Иосиф Аримафейский.




 



Читайте также: