Вы здесь: Начало // Литература и история // Леонтьев и Розанов. Живы ли они еще?

Леонтьев и Розанов. Живы ли они еще?

Юрий Иваск

/200/

надеждою ожидает откровения сынов Божиих (19), потому что тварь покорилась суете не добровольно, а по воле покорившего её, в надежде (20), что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих (21)». Это значит: Христос спас нас, а нам — не надлежит ли спасти лежащий во зле мир? Священное для Розанова Древо Жизни растет и в новозаветном мире. Но, омраченный христоборчеством, Розанов многое просмотрел в Новом Завете. Он уверял: беременность будто бы не благословляется в Евангелии, но умолчал о встрече беременных Марии и Елизаветы (Лука, I).

Розанов не знал дерзновенного учения Афанасия Великого о теосисе — обожении мира или — апокатастасис — преображенное «воостановление» земли на небесах. Но, увы, тварное и космическое христианство не раскрылось и христианам…

Розанов не верил в Воскресение Христово и воскресение из мертвых, и видел только «темный лик» Христа, а не светлый, пасхальный. Ему казалось: «В грусти человек — естественный христианин. В счастьи — естественный язычник» (надо полагать по мысли Розанова — и иудей). Но забыл он здесь о свадебном пире в Кане Галилейской…

Розанов упрямо не хотел замечать: Новый Завет вышел из Ветхого Завета и Христос, не отменяя заповедей-законов Моисея, осенил мир благодатью и призвал ветхозаветного человека-раба стать свободным сыном Божиим в хозяйстве Творца. Но Розанов видел лишь дурных христиан в миру или отрешенных от мира монахов. Сколько раз хотелось ему (подобно императору Юлиану) воскликнуть: — Ты победил, Галилеянин! Но недоумения, сомнения не оставляли его до конца. Умирающего Розанова исповедали, причащали, соборовали, но мы не знаем — обратился ли он ко Христу в свой последний смертный час.

Христоборчество Ницше кажется поверхностным, наивным по сравнению с розановским походом на Христа. Ведь Ницше был вне религии, а Розанов дерзал в религии и знал — на Кого он ополчился. А заслуга Розанова в том, что он задал христианам вопросы, на которые они не сумели ответить ему должным образом. Это вопросы о посюстороннем смысле христианства — о гуманизме и космизме Христа: Богочеловека.




 



Читайте также: