Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // «Крылья». Михаил Кузмин в полемике с Достоевским и Чеховым

«Крылья». Михаил Кузмин в полемике с Достоевским и Чеховым

Александр Тимофеев

и вульгарного морализирования свободны и частные суждения учителя: «<…> только циничное отношение к какой бы то ни было любви делает ее развратом» (Кузмин, 1, 210).

Образ Даниила Ивановича своим литературным существованием оспоривает стереотипы изображения среднего интеллигента, гимназического учителя в произведениях российской словесности, хронологически предваряющих раннюю кузминскую прозу. Он до неузнаваемости непохож на таких личностей, как «классик Колбасников» из «Братьев Карамазовых» («У Илюшиной постельки»), чьи мысли о «переведенных классиках» лишь результируются в приведенном выше мнении Коли Красоткина. и знаменитый чеховский Беликов (рассказ «Человек в футляре», 1898), чье благоговейное отношение к греческому языку не вносит тем не менее поправок в футляр его убогой индивидуальности, плоть от плоти и кость от кости российской провинциальной действительности. Последнее обстоятельство сказывается и на его воззрениях на плотскую любовь: « — О, как звучен, как прекрасен греческий язык! — говорил он (Беликов. — А. Т.) со сладким выражением: и, как бы в доказательство своих слов, прищуривал глаза и, подняв палец, произносил: — Антропос!

И мысль свою Беликов также старался запрятать в футляр. Для него были ясны только циркуляры и газетные статьи, в которых запрещалось что-нибудь. Когда в циркуляре запрещалось ученикам выходить на улицу после девяти часов или в какой-нибудь статье запрещалась плотская любовь, то это было для нею ясно, определенно: запрещено — и баста. В разрешении же и позволении скрывался для нею всегда элемент сомнительный, что-то недосказанное и смутное»15.

В сознании индивидуума рубежа XIX-XX вв., знакомого с современной литературной жизнью, стереотип согбенного действительностью учителя гимназии безусловно присутствует. Знание привычности, обыденности «футляра» отражено современником «Крыльев» — романом Ф. К. Сологуба «Мелкий бес» (публиковался и не был закончен печатанием в журнале «Вопросы жизни» за 1905 год, № 6-11), где умышленно наделенный автором некоторыми чертами Беликова захолустный учитель Передонов попадает в ситуацию, вынуждающую его принять участие в разговоре о рассказе Чехова, ему — и это парадоксально неизвестном (эпизод «сватовства» Володина /217/




 



Читайте также: