Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // «Крылья». Михаил Кузмин в полемике с Достоевским и Чеховым

«Крылья». Михаил Кузмин в полемике с Достоевским и Чеховым

Александр Тимофеев

совпадения в портретах Смуровых у Достоевского («Связался со школьниками») и в «Крыльях» тоже налицо: герой первого — «курчавый, белокурый, румяный мальчик в черной курточке» (Достоевский, 14, 161), а герой Кузмина, разглядывая себя в зеркало, видит «несколько незначительное лицо с румянцем, большие серые глаза, красивый, по еще детски припухлый рот и светлые волосы, которые, не остриженные коротко, слегка кудрявились» причем себе «этот высокий и тонкий мальчик в черной блузе с тонкими бровями» «ни нравится, ни не правится)» (Кузмин, 1, 186). В другом месте Кузмин, говоря о Ване отмечает «вьющиеся волосы над тонкой шеей» (Кузмин, 1 277; курс. мой. — А. Т.).

Перечисленные совпадения не отнесешь на счет случайности. В 1922 г. Кузмин опубликовал свои дневниковые записи за 1916-1921 гг., содержащие оценки различных произведений искусства и литературы. Запись о романе Достоевского выглядит так: «В конце «Карамазовых) есть известное психологическое франтовство с речами адвоката и прокурора: беспристрастие, которого у Достоевского не было и которое не удалось. Или он хотел заставить пережить читателя angoisse публики в суде? Этого тоже не достигнуто. Великолепный роман слегка dégringole к концу. С мальчиками же — совсем только для будущего и часто совершенно невразумительно»14. Такое замечание оставляет поле для догадок, очевидно, относится к перечитыванию романа, но исключает последние сомнения в том, действительно ли Кузмин был скрупулезным читателем бессмертного романа.

Второй образ повести «Крылья», выступающий носителем полемики Кузмина с предшествующей ему традицией, — преподаватель греческого языка Даниил Иванович. «Маленький стареющий учитель», обладатель «лысины», «вздернутого носа», «редкой рыженькой бородки» (Кузмин, 1, 189, 270) выставлен «добрым гением» Вани Смурова, при посредничестве и подсказках которого судьба вершит свою волю в отношениях Вани и Штрупа. В уста «грека» Кузмин вкладывает наиболее значимые для уразумения подлинного смысла повести идеи: «Само тело, материя погибнет, и произведения искусства, Фидий, Моцарт, Шекспир, допустим, погибнут, но идея, тип красоты, заключенные в них, не могут погибнуть, и это может быть, единственно ценное в меняющейся и преходящей пестроте жизни» (Кузмин, 1, 286-287). От унылого /216/




 



Читайте также: