Вы здесь: Начало // Литература и история, Литературоведение // «Крылья». Михаил Кузмин в полемике с Достоевским и Чеховым

«Крылья». Михаил Кузмин в полемике с Достоевским и Чеховым

Александр Тимофеев

Обсуждение первого прозаического опыта М. Кузмина «Крылья» — уже не новость в исследованиях по русской литературе начала XX в. И все же наблюдения над текстом этого произведения пока малочисленны, не всегда конкретны и потому требуют дополнений.

Вызвавшая внушительный шум по выходе в свет1 повесть Кузмина с течением времени была оставлена невзыскательной критикой. Любопытно: в одежды пламенного негодования, более приличествовавшие «проницательному читателю» из недоброй памяти романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?», пе брезговали рядиться и представители «новой» литературы — Андрей Белый, 3. Гиппиус, Д. Философов2. Идеал гомосексуальной любви, о котором было во всеуслышание заявлено в кузминской повести, предстал объектом острых, но банальных инвектив, причем авторов подобных инвектив не интересовала семантическая мпогослойность произведения. Даже в лучшем разборе творчества Кузмина из числа появившихся при его жизни — позднейшей статье Е. Зноско-Боровского «О творчестве М. Кузмина»3 — содержание повести прокомментировано чересчур прямолинейно: «Начало своей деятельности Кузмин отдает боевой защите свободы любви, больше всего ратуя за любовь телесную и отрицая любовь без физической близости»4. Это утверждение как нельзя более точно фиксирует расхожее общественное мнение о поэте, проиллюстрированное вопросом корреспондента в разысканном нами интервью Кузмина, которое и воспроизводится ниже, по тексту единственной публикации. /211/




 



Читайте также: