Вы здесь: Начало // Эссе // Александр Блок

Александр Блок

Корней Чуковский

В кабаках, в переулках, в извивах,
В электрическом сне наяву,
Я искал бесконечно красивых,
И бессмертно влюбленных в молву.

И чуть только Блок учуял, что тайна и божественность в обыденности, он перестал надеяться и ждать, и спрашивать, вот он уже счастливый обладатель Прекрасной Дамы, взял на нее патент, выводит ее в балаганчиках, хлопает ее по плечу, словом, — как остроумно выразился как-то Д. В. Философов, — превращает «Деву Марию» в «Мэри», героиню своей пьесы «Незнакомка»9. И только по привычке зовет ее Незнакомкой, но, ах, она Знакомка, старая его Знакомка, и он, как счастливый любовник, кичится победой:

В ту ночь река во мгле была,
И в ночь и в темноту
Та — Незнакомая — пришла
И встала на мосту.
Она была живой костер
Из снега и вина,
Кто раз взглянул в певучий взор,
Тот знает, кто она10.

Какие упоительные стихи, но неужели и вправду она пришла к нему? Уже пришла? Не ошибся ли он? Уж не принял ли он и взаправду деву от «Квисисаны» за Деву Радужных Ворот? На Невском так легко ошибиться: туман и путаница.

И потом, ежели Блок действительно видит в своей Знакомке фокус всего, единственный образчик абсолютного, — то она неминуемо должна иметь у него конкретные черты живой индивидуальности. Ведь по Вл. Соловьеву, к которому идейно примыкает Блок, «все родовое, в равной мере принадлежащее другим субъектам, не составляет истинного существа ни одного из них, и, таким образом, если я люблю женщин, а не эту женщину, то значит, я люблю только родовые качества, а не существо, и, следовательно, это не есть истинная любовь»11. /95/




 



Читайте также: