Вы здесь: Начало // Эссе // Книга и человек

Книга и человек

В. Блох

Теперь никто не станет слушать песен
Моя последняя, мир больше не чудесен.

Ей чудится:

И висит на стенке плеть,
Чтобы песен мне не петь.

Ее никто не слушает:

Я только голосом лебединым
Говорю с неправедной луной.

Но «неправедная луна» обернулась тысячами читателей. К голосу Ахматовой прислушиваются, как ни какому другому. Наряду с Блоком ее читают больше всего.

Поэт — одиночка, поэт — монашенка, поэт — лирик, она замкнулась в кругу человеческих отношений и чувств. В ее поэзии только двое: я и ты. Ахматовой нет дела до всего окружающего. Она не отзывается на события. Ее стихи не имеют названия. Больше всего опасается Ахматова суровости:

Если надо — меня убей, —
Но не будь со мною суров.

Эта нежная человечность лебединого голоса привлекла всех к Ахматовой. Не верьте тому, кто говорит, что не любит Анны Ахматовой. Он стыдится в этом признаться. Мы утомились от бездушной поэзии. Нам невыносимы больше пустые слова пустых людей. Мы чаем человека — художника, художника, который имел бы, что сказать. И если нас непреодолимо влечет к себе Анна Ахматова, если мы читаем ее стихи, готовые принять их за самую светлую полосу на современном поэтическом горизонте, то лишь потому, что за поэтом мы явственно различаем человека, как неотступную тень его.

Не только в поэзии, во всей художественной жизни намечается сдвиг. В истории искусств, эпохой, нас наиболее интересующей, — является уже не Ренессанс, — барокко. Еще недавно переживали мы в России увлечение XVIII столетием. Только оно немыслимо. Мы исследуем живопись барокко, как искусство «наше», в чьей светотени нам открываются, неуловимые при полном свете, движения человеческой души. И может быть, прежде всего, искусство нидерландское, живопись Голландии созвучит нашему времени и должна вызвать исключительный интерес. Точки зрения на это наиболее человеческое искусство должны быть коренным образом пересмотрены и видоизменены, но где, в каком искусстве других времен и других /253/




 



Читайте также: