Вы здесь: Начало // Литературоведение // Классические мотивы поэзии Осипа Мандельштама

Классические мотивы поэзии Осипа Мандельштама

Виктор Террас

Г.Струве нашел связь между стихами «Посох» и «Encyclica» и статьей Мандельштама о Чаадаеве, которая в значительной степени способствует их пониманию48. Стихотворение «Обиженно уходят на холмы…» более сложное. Во-первых, оно дает очень живую картину огромного стада овец, которое уходит на холмы, «как Римом недовольные плебеи», когда они протестуют против несправедливости патрициев. Ассоциация между черными овцами и черной магией, черта классики49, может быть просто красочным отклонением от темы. Нечто похожее в последней строке второго четверостишия может быть (хотя и необязательно) аллегорией, зависящей от того, являются ли овцы символом «народа», реальных русских исторических деятелей (Чаадаев!). Третье четверостишие, кажется, подтверждает предположение: «Им нужен царь и черный Авентин» — где «черный» больше относится к людям (черные люди, чернь), чем к самому Авентину. Авентин, конечно, является символом не только революции плебеев, но и своего значения в историческом процессе50. Рим — это метафора «могущества», «власти» (ср. «Природа — тот же Рим»). Конкретный образ в последних двух строках третьей строфы может относится как к людям, так и к овцам. Образ первых двух строк последней строфы, возможно, не подражание Бирнамскому лесу, но просто «овечий» поток сознания (ср. в рассказе Чехова «Счастье»). Заключительные строки, явно символические, завершают аллегорию: в священном беспорядке овцы (или люди) продолжают путь к Риму.

«С веселым ржанием пасутся табуны» также трудное для понимания стихотворение. Само собой напрашивается желание приписать этот поток сознания Овидию (как в начале мандельштамовского стихотворения «Tristia»). Это, конечно, Овидий, парящий над пропастью времени. Табуны лошадей, пасущихся на Сарматских лугах, представляют собой живописную картину. У Овидия страна гетов неплодородна и лишена растительности, в то время как мандельштамовский изгнанник бродит по опавшим дубовым листьям, но, прощая некоторую поэтическую вольность обоим поэтам, мы можем сопоставить их. Метафора «римской ржавчиной» (лат. ferrugo — ржавчина) — это очень точное описание цвета пурпурной полосы, окаймлявшей римские тоги, и императорского пурпурного одеяния; это также метафора распада древней цивилизации в ее последний римский период (как и противопоставление золоту «классической весны» в третьей строке). Вторую строфу можно сопоставить с воспоминаниями Овидия «Epistulae ex Ponto» («Письма с берегов Понта») II, 8, посвященными описанию портретов членов /18/




 



Читайте также: