Вы здесь: Начало // Литературоведение // Классические мотивы поэзии Осипа Мандельштама

Классические мотивы поэзии Осипа Мандельштама

Виктор Террас

«За то, что я руки твои не сумел удержать…» — загадочное стихотворение, представляющее другую часть мандельштамовской ювелирной работы. Первые две строки звучат как воспоминание о тех прелестных загорелых руках, которые упоминаются в других стихотворениях. Рассказчиком может быть сам поэт во время бессонной зимней ночи, в сером послереволюционном Петербурге. Такое ощущение возвращается во второй, третьей и шестой строфах. Но на эти строки накладываются другие, повторяющие рассказ Менелая о ночи, проведенной им внутри Троянского коня («Одиссея», IV, 219-284). Ключ к загадочному третьему четверостишию может быть найден в рассказе Менелая: три раза Елена, сопровождаемая толпой троянцев, приближалась к деревянному коню и звала каждого героя голосом его жены. Улисс и Диомед едва удержали своих товарищей от того, чтобы откликнуться («Одиссея», IV, 277-279). Пятая строфа еще более сложная. Она кажется любопытной из-за своей неопределенности, в отличие от первой, второй и третьей строф, и соединяет в себе два толкования и даже разные грамматические времена. Идет ли здесь до сих пор рассказ Менелая? Между прочим, «стрелы другие» в четвертой строке — это обычные стрелы (а не метафорические): они так часто вонзаются в землю, что, кажется, растут из нее. Метафоры тихой и спокойной последней строфы сходны с теми, которые уже употреблялись в других примерах.

Стихотворение «Я в хоровод теней, топтавших нежный луг…» начинаются с гомеровского образа: «нежный луг» — это луг асфоделей. Само стихотворение не имеет каких-либо характерных классических черт.

Стихотворение «С розовой пеной усталости у мягких губ…» — это просто пересказ классического мифа о Европе и Быке, который использовали и Гесиод, и Вакхилид, и Мосх, и Овидий и др.

«Я скажу тебе с последней прямотой…» — это образное «прощай» прекрасной Элладе. Я не могу ничего добавить к замечаниям Вейдле относительно этого стихотворения76.

Стихотворение «Где связанный и пригвожденный стон…» — это неожиданное возвращение к чистому классическому мотиву и к знакомой теме времени. Это также прощание с миром, который так дорог поэту: классический «Прометей» навсегда остается классической трагедией. Но времени был дан новый старт грубым рабочим классом («Эсхилом-грузчиком» и «Софоклом-лесорубом»), так что теперь создается театр будущего. Примечательна метафора в строке: «Он — эхо и привет, он — веха, нет — лемех». Мысль такая же, как и в строке: «Время вспахано плугом». В противоположность /25/




 



Читайте также: