Вы здесь: Начало // Литературоведение // К вопросу о русской мифологической трагедии

К вопросу о русской мифологической трагедии

Томас Венцлова

играют космические явления – животворящий ливень, радуга, молния.

Медиацией является также деятельность героя: восходя, он обособляется, выделяется из сонма, совершает трагический подвиг; нисходя, он дарит другим плоды этого подвига, приобщает мир дискретности, смерти к миру цельности, бессмертия.

Нисхождение – символ дара. Прекрасен нисходящий с высоты дароносец небесной влаги: таким, среди античных мраморов, предстает нам брадатый Дионис, возносящий рукой плоскую чашу (826).

Однако, по Иванову, есть и другое нисхождение – падение в стихию безличного, оборотная сторона творческой медиации (828-829). Оно есть необходимый, но подлежащий преодолению момент саморазвития личности (830).

Эта структура определяет весь ход трагедии. Первая половина Тантала посвящена восхождению, в ней преобладают образы верхнего мира. Герой-медиатор Тантал является на склоне горы, на рассвете; в цветовой гамме преобладают лазурь, серебро и золото – цвета восхождения по Иванову (829), хотя на втором плане заметны и цвета нисхождения – розовый и зеленый; среди стихий преобладает воздух (облака, туман, мгла, дыханья гор, веянья, ветер, порыв бурный и т.д.); речь идет о полноте, избытке, бессмертии, мужественной активности, состоянии первозданного рая:

Тогда познал я, девы, что крылатый миг
и вечность, дольный цвет и звездный свод,
что все – мое зерцало, и что я – один. (29)

Однако у Тантала есть контрастный двойник – сын Бротеас. Их взаимоотношение также строится на системе оппозиций: Бротеас связан с землею, смертью, ущербностью, бессилием (43-45). Согласно этимологии его имени, он является мифическим предком смертных, brotoi.16 /147/




 



Читайте также: