Вы здесь: Начало // Литературоведение // К вопросу о русской мифологической трагедии

К вопросу о русской мифологической трагедии

Томас Венцлова

у него есть значительное прошлое и еще более значительное будущее, «слава будущего Геракла» (649), «эхо в груди певцов» (650), которым он готов пожертвовать ради спасения Афин. Ариадна во времени не ориентирована (нет у девушки прошлых дней, 646; я же – есмь, 646; без завтра дева, что без вчера, 647): она есть начало настоящего. Тезей – в полном соответствии с основной семантической структурой мифа о Минотавре – проходит инициацию, которая дает ему статус старшего, индивидуума, героя. Более того: уход от Ариадны, по мысли Цветаевой, есть в определенном смысле вторая и высшая инициация Тезея: оставляя Ариадну Вакху, побеждая страсть и плоть, он переходит на уровень божества (677-682). Ариадна также становится богиней, вступая в священный брак с Вакхом, но этот брак происходит – в отличие от инициации – вне времени: Вакх лишь увековечивает бытие Ариадны, превращает ее настоящее в вечное настоящее (677).

Материал для этого контраста между Тезеем и Ариадной, конечно, присутствует уже в самой фабуле мифа. Однако Цветаева всячески усиливает и усложняет противопоставление. Согласно Цветаевой, Ариадна (игра) в определенном смысле выше Тезея (действия). Тезей вечно неполон, неутолим, ненасытен (664, 669, 670); Ариадна обладает гармоничностью и цельностью. Деяния Тезея происходят на земле (или в хтоническом мире лабиринта); клубок, которым играет Ариадна, стремится в небо, «к олимпийцам в лепную синь» (644), «от земли невечной выше, выше» (644-645).

Противоположность Тезея и Ариадны (как у Иванова противоположность Прометея и Пандоры) явно интерпретируется психологически и психоаналитически как оппозиция animus / anima. Цветаева, как мы уже видели, отождествляет Ариадну с душой и повторяет излюбленный миф Иванова о браке души с Дионисом. Тезей, впервые появляясь перед Миносом, пророчески говорит, что он /159/




 



Читайте также: