Вы здесь: Начало // Литературоведение // К теме: ″Вячеслав Иванов и Гете″

К теме: ″Вячеслав Иванов и Гете″

Майкл Вахтель

Об отношении Вячеслава Иванова к Гете писалось неоднократно1. Известно, что Иванов высоко ценил творчество Гете, что он часто упоминал его имя в связи с программой символистского течения, называл ″дальним отцом нашего символизма″2. ″В сфере поэзии, — писал Иванов, — принцип символизма, некогда утверждаемый Гете, после долгих уклонов и блужданий, снова понимается нами в значении, которое придавал ему Гете, и его поэтика оказывается, в общем, нашею поэтикою последних лет″ (С.С. IV, 112). Все это звучит однозначно, но все-таки возникают вопросы: где в поэзии самого Иванова можно найти отголоски Гете? В каких стихах чувствуется его влияние? Каково это влияние?

Michael Wachtel

Майкл Вахтель. Фото с сайта cs.princeton.edu

Проблемы поэтической преемственности всегда сложны. Тема ″Гете и Иванов″ обширна. Поэтому постараемся показать хотя бы на одном примере, как Иванов подошел к поэзии немецкого классика. Настоящая работа не претендует на исчерпывающий анализ даже тех немногих стихотворений, о которых будет идти речь. Но думается, что их рассмотрение позволит нам уяснить некоторые черты поэтики Иванова.

Наш главный пример — знаменитая баллада Гете ″Коринфская невеста″ (1797). Герой баллады — молодой человек из Афин, который приезжает в Коринф в семью невесты. Ночью он замечает в комнате красивую девушку. Угадывая в ней свою будущую жену, он влюбляется страстно и бесповоротно. Эта девушка действительно была ему предназначена, но рано умерла и является ему в облике вампира. Она пьет его кровь, и когда наступает утро, покидает его, обреченного на смерть.

До сих пор спорят о смысле этой загадочной баллады3. Она начинается с повествования рассказчика, но по мере развития сюжета рассказчик исчезает. Повествование лишается авторского комментария, переходит в диалог и монолог вампира. Гете не судит и не объясняет сверхъестественные события своего произведения.

В статье ″Гете на рубеже двух столетий″ Иванов немногословно, но очень хвалебно отзывается об этом стихотворении: «Баллада ″Коринфская невеста″ соединяет в себе античное и романтическое, для того чтобы под этой маской греческого романтизма сказать нам одно из глубочайших прозрений Гете в тайну природы о любви. ″Земля не остужает любви″, — вот, что узнал, наконец, Гете. Любовь сильнее смерти. Природа хочет соединения индивидуумов, предназначенных ею к соединению, и случайная смерть одного бессильна отвратить это предопределение» (С.С. IV, 146). Иванов ″опускает″ сюжет баллады. Вместо этого он обращает внимание на скрытое символическое значение; слова ″Земля не остужает любви″ заключают в себе философское зерно стихотворения.

/186/




 



Читайте также: